Чёрные перчатки
Шрифт:
Велион, ориентируясь на звук, повернулся и рванул, делая наугад выпад мечом. Первая его атака стала последней. Плечо рванула боль, по спине и груди заструилась кровь, но и клинок могильщика вошёл глубоко в плоть атакующего, в самое солнечное сплетение. Велион вскрикнул, когда нападающий начал заваливаться назад, и рука, всё ещё сжимающая рукоять, выдернула меч из плеча могильщика, расширяя рану.
– Молодец! – рассмеялся Олистер, его голос был нервным. – Покушение не удалось, нас выпустят из замка. Ульский, конечно, свалит всё на слуг своего мёртвого зятька, но ему уже не отвертеться, Гризбунг его уничтожит.
Чёрный
– Велион, ты меня слышишь? Ты тяжело ранен?
– Олистер! – взревел могильщик, обретя, наконец, дар речи. – Уёбок!
– Не понял... – ошеломлённо пробормотал герцог. Но ему быстро удалось совладать с собой. – Холоп, ты что себе позволяешь?! – зарычал он, впрочем, не слишком-то уверено.
Велион повернулся к Олистеру и сделал шаг вперёд. Левая рука отнималась, кафтан уже пропитался кровью. Но могильщику было плевать.
– Олистер, - прошипел он. – Нет, не Олистер. Дядя.
Велион шагнул к герцогу, но остановился, опустив меч. Олистер знал, могильщик видел это по его взгляду.
– Так ты знаешь, - медленно проговорил герцог, развеяв все сомнения. – И, значит, ты всё-таки пришёл отомстить?
– Ты... ты... – Чёрный могильщик тяжело сглотнул. Ярость исчезла без следа.
– Я узнал тебя, - кивнул Олистер. – Ты очень похож на... своих родителей. Я... я ведь любил... твою мать, поэтому... – он устало уселся за стол. – Я так и подумал, что ты пришёл отомстить. Но поверил, что ты ничего не помнишь, поверил Кралинну, хотя, может, он здесь и не причём. И решил искупить свой грех. – Дядя поднял глаза. Они были пустыми и усталыми, как у столетнего старика. – Посадил тебя рядом с собой, но так, чтобы ты не догадался. Хотя сначала хотел тихонько от тебя избавится, спорить не буду. Чёрт, даже позволил спать тебе с этой мелкой сучкой Виллитой, понадеявшись на твой профессионализм. Ты ведь не очень удивился, когда узнал, что её виноградник уже... попорчен?
– Удивился, если честно, - пожал плечами Велион, садясь напротив дяди. Наверное, у него сейчас был такой же пустой взгляд, выражающий лишь беспредельную усталость.
– Она трахалась с Имиленом, надеясь, что тот решится на моё убийство, но парень хоть и пускал на неё слюни, не послушал. Даже пыталась лечь под Морграна, но Иллу, хорошая девочка, быстро её выдворила. Ты стал для неё просто подарком, безродный профессионал, которому можно заплатить, если не получится соблазнить. И ей удалось, несмотря на твой профессионализм. Наверное, она предлагала ещё и уничтожить мою беременную жену?
Могильщик молчал. «Ты убивал женщин? Детей?».
– Хорошая смена растёт, - устало рассмеялся Олистер. – Да и ты неплох, несмотря на наивность. Оставайся, племянник, я дам тебе многое в память о твоих родителях... особенно матери. Или уходи, я не буду строить тебе препятствий. Всё-таки... всё-таки... – герцог не договорил, но могильщик его понял.
«Наверное, несколько минут назад на моём кресле сидел Ульский, человек, у которого столько же поводов ненавидеть моего дядю. Враг Олистера. А кто же я? Враг? Племянник?».
– Я не знаю своих родителей, - сказал Велион, поднимаясь с кресла. Совершенно забытая рана на плече дала о себе, могильщик чувствовал слабость. – Их смерть я могу тебе простить. К тому же, я действительно скважечник, человек, который убивает за деньги, а не из мести.
Олистер улыбнулся и тоже начал вставать
– Но я ещё и могильщик, - продолжил тотенграбер. – И из-за тебя умерли два моих друга. Человек, лежащий за моей спиной, тоже был моим другом. И из-за тебя я его убил. Этого я тебе никогда не прощу... дядя.
Велион надавил на нож сильней, Олистер, захрипев, дёрнулся. Его глаза закатились.
Могильщик устало уселся на кресло, но сразу же поднялся. Он оказал услугу Ульскому, что, возможно, в ближайшее время выйдет боком двум государствам и Голым горам. Он находится в замке, наполненном людьми, раненный в плечо, в карманах нет ни гроша, только перчатки, которые он всё это время таскал за пазухой, чтобы не забывать кто он. Ему конец. Но надо хотя бы побрыкаться перед смертью.
Велион обвёл взглядом комнату. И увидел дверь в стене. Именно из этой двери вышел Валлай.
А что ещё ему делать? Сидеть и ждать смерти?
Велион сунул меч в ножны и полез в проход. Там он на секунду задержался, раздумывая о том, не обшарить ли ему карманы мёртвого, но верх взяла брезгливость. К тому же, он могильщик, а не падальщик. И от Олистера ему ничего не надо, даже после смерти. Обшаривать карманы бывшего друга он не собирался тем более.
Закрыв за собой дверь, Велион наугад побрёл по коридору. Ход, проделанный между стенами комнат, оказался довольно узким, но в этом был и плюс – он хотя бы не петлял. Велион прошёл несколько дверей с глазками для наблюдений, заглядывая в каждый, но ни одна из комнат не подходила для бегства. Если учесть, что он оставляет за собой кровавый след, то бежать по коридорам – самоубийство, так что этот ход – лучший способ скрыться, по крайней мере пока. Вряд ли Ульский захочет открыть его для всех. Но у него могло быть несколько просвещённых людей. Граф узнает о смерти своего убийцы и Олистера очень быстро – Валлай исчез, значит, задание провалено. А разговор с дядей занял слишком много драгоценного времени, которое нужно было тратить на бегство. Значит, надо бежать, быстрее, быстрее...
Велион слабел с каждым шагом. Хвала богам, что хоть кровотечение остановилось – кафтан прилип к ране, кровь быстро свёртывалась. Но всё равно было хреново, хоть и рана не тяжёлая. Могильщик, пошатываясь, брёл в полутьме довольно долго. И ему повезло – в конце коридора, в углу здания, он увидел крутую лесенку, ведущую вниз. Велион спустился на первый этаж, но лестница продолжалась, и он пошёл дальше. Наконец, он спустился на уровень подвала. Но оказался в ловушке – здесь был небольшой закуток и дверь. Тяжело вздохнув, Велион нажал на рычаг, и дверь отворилась. Он очутился в небольшом помещении с решётками. В тюрьме? Да уж, судьба умеет посмеяться над людьми.
Но дверь в камеру оказалась не заперта. Велион сбросил сапоги, чтобы не шуметь, и осторожно двинулся по коридору. Никого не было, видимо, все поминали усопшего. Что ж, скоро и в замке Олистера будут поминать хозяина.
Около двери в тюрьму стоял стражник, могильщик видел его плечо в открытой двери. Он пил из бурдюка и был не совсем трезв, но вырубить его будет сложно, тем более с обездвиженной левой рукой. И если он не потеряет сознание после первого удара... Не время жалеть других. Если придётся идти по трупам для того, чтобы выжить... так тому и быть.