Чёрные перчатки
Шрифт:
– Осенью легко простыть, - сказал могильщик, надеясь, что девушка разозлится и уйдёт. Но дочь Олистера была упорна.
– Ты не отвечаешь на мои вопросы.
– Позвольте, я провожу вас, ночью может быть не только холодно, но и опасно.
– Конечно, ночью по улицам бродят наёмные убийцы... ой, я хотела сказать, телохранители, которые никогда не стоят на посту. Ты же не хочешь меня убить, пёсик?
– Пойдёмте.
Велион подошёл к Виллите, взял её под локоть и не грубо, но настойчиво, повёл её к палатке, в которой она располагалась.
– Мой отец забрал у тебя твою шлюху, - произнесла девушка,
– Вы, наверное, шутите, госпожа, - ответил Велион. Хотя, он был вовсе не прочь, Виллита ему нравилась, очень нравилась. Уверенная в себе, холодная, благородная, умная. Нет, он не смог бы жить с такой женщиной, и всё равно тянулся к ней. Тем более сейчас, когда она была рядом, а в памяти маячил образ обнажённой Иллу. Но Виллита его кузина... С другой стороны, многие женятся на кузинах, особенно среди дворян, а он детей с ней делать не собирается. А чего, собственно, он задумался об этом? Да потому что Виллита уже дважды сказала об изнасиловании. Намекает? Сама не прочь? А какая разница? Это может испортить всё, сломать то доверие, которое Велион с таким трудом заслужил, или вовсе привести его на дыбу.
– Конечно, шучу, - буркнула Виллита. – Но знай, мой отец не очень расстроится. Моя мать вторая его жена, на которой он женился только ради её денег. А ещё я родилась недоношенной, всего-то шестимесячной, хотя весила я под десять фунтов. К тому же, ходили слухи, что мать до Олистера была фавориткой одного соседнего короля, и её выслали из страны с кучей денег. Так что, скорее всего, Олистер – не мой отец, и он знает это, поэтому не очень-то меня любит.
– Мы уже дошли, - сказал Велион, останавливаясь у палатки Виллиты.
– Такое ощущение, что я разговариваю с попугаем, который знает едва десяток слов. Говорит, но ни черта не понимает, - в голосе девушки послышались раздражённые нотки.
– Я всё понимаю.
– Ну так скажи мне что-нибудь! Ты знаешь, что отмалчиваться в разговоре с благородной девушкой – невежливо?
– Знаю. Но вам пора спать.
– Холодный, как лёд, - с глухой яростью в голосе произнесла Виллита. – Холодный, молчаливый. Ты такой и есть, или прикидываешься?
– Такой и есть.
– Лжёшь.
– Почему вас это интересует?
– Мне скучно. Поговори со мной.
– Почему вы ненавидите госпожу Аролину?
– Потому что ради этой малолетки Олистер убил мою мать. Конечно же, доказательств нет, она умерла от болезни, но я уверена, что её убил кто-то вроде тебя по приказу моего отчима. Или скажешь, что ты не такой? Ты убивал женщин? Детей?
– Нет, - честно ответил Велион.
– А убил бы, если бы заплатили достаточно?
«Нет», - подумал Велион. Но он теперь не могильщик, он – наёмный убийца. И это не только образ. Чтобы добраться до Олистера, он убивал людей, которые лично ему ничего не сделали, хотя последние годы делал это только в порядке самообороны, ну или тех, кто это заслужил, вроде Карпре. Значит, и ответ будет, как у настоящего убийцы, каким он был тринадцать лет назад.
– Да.
– Ну, ты хотя бы не лжёшь, - констатировала Виллита. Велион не услышал в её голосе ноток разочарования.
– Мне пора, - сказал могильщик, отпуская
– Ты совсем кретин, убийца?
– Нет, - ответил Велион, сглотнув слюну. «В любом случае Олистер сейчас занят Иллу, - подумал он. – А это будет маленькая месть собственника. Хотя, плевать мне на месть, просто она мне нравится, поэтому я веду себя, как мальчишка. Даже Виллита сейчас ведёт себя так, будто она взрослей меня».
Он отодвинул плотный занавес палатки и тихонько подтолкнул Виллиту. Она поняла не правильно. Оттолкнула его руку и шагнула внутрь. Велион видел, что в её глазах блеснули слёзы. Он шагнул следом, обхватил её плечи и поцеловал в голую шею со всей нежностью, на которую был способен. Девушка вздрогнула, повернулась в его объятьях и ответила на поцелуй, неумело, но страстно. Велион начал скинул с неё плащ, под которым была только ночная рубашка. Его руки скользнули по её шее, груди. Виллита крепко прижалась к нему.
– Мне страшно, - прошептала она. – Только не говори, что можешь уйти.
– Я не уйду, - ответил Велион, который только что чуть не сказал это. – До утра не уйду.
– Значит, ты не совсем кретин.
Утро было холодным и мозглым, как поздней осенью. Начавшийся перед рассветом дождь превратил дорожную пыль в грязь, которая плотным слоем прилипала к сапогам.
Самочувствие Велиона, проспавшего всего пару часов, было не лучше. Больше спать он не мог – в палатке было слишком холодно, даже железная печурка не помогала. Глаза слипались, доканывала зевота. Он шлёпал по грязи, ёжась под плащом, в палатку, где повар Олистера уже должен был готовить завтрак. Сейчас бы чего-нибудь горячего, супа или, лучше всего, глинтвейна с большим количеством специй, чтобы согреться и хоть немного взбодриться. А дальше уже дотерпеть до трибун и выспаться там. Хотя, это маловероятно: деревянные скамьи сейчас мокрые и холодные, да и погода вряд ли улучшится.
Велион нырнул в палатку повара. Здесь было хорошо натоплено и пахло чем-то вкусным. На низких скамейках сидели двое возниц, трое оруженосцев и двое рыцарей, вассалов Олистера, приехавших отстаивать честь своего господина. Вообще их было пять, но трое уже проиграли и не вышли в финал, который должен был состояться сегодня, причём, один сломал себе позвоночник. Его оруженосец, по просьбе господина, перерезал ему глотку. Правда, парень не смог объяснить, по чьей просьбе он стырил у рыцаря кошелёк и два перстня. Деньги у парня отобрали, а самого несостоявшегося беглеца повесили на дерево посушиться.
– Доброе утро, - буркнул Велион рыцарям, присаживаясь к возницам. Всё-таки телохранитель слуга, а не вассал.
– Эй, Велион, - окликнул его один из рыцарей, баронет Имилен. Это был молодой парень, невысокий, но крепкий, а уж копьём он владел просто мастерски. А ещё он заглядывался на Виллиту, но не мог к ней подойти, потому что на полголовы был ниже. К тому же, Олистер вряд ли позволил бы ей выйти замуж за младшего сына нищего барона, к тому же не имеющего право на наследство. Баронет жил в замке, который ему пожаловал Олистер, но после смерти Имилена его дети не смогли бы его наследовать. С другой стороны, Имилен превосходно владел оружием, так что вполне мог заслужить право на передачу замка по наследству, а может, и графский титул.