Чёрные перчатки
Шрифт:
– Да, господин Имилен?
– Господин у нас один, - поморщился рыцарь. – И зовут его Олистер. Давай, садись к нам.
– Благодарю.
– Да брось ты свои манеры.
Могильщик пересел за стол господ. Если у слуг была каша с копчёностями и подогретое пиво, то за этим столом ели мясное рагу и фаршированную щуку, а пили глинтвейн.
– Здоров, телохранитель, - пробурчал второй рыцарь, Грантон. Ему было уже за тридцать, и он тоже дошёл до финала турнира.
– Приветствую.
– Слыхал новость, Велион? – весело спросил Имилен.
– Наверное, нет, я только что проснулся, - ответил могильщик, накладывая себе рагу из общего котла.
– Крувига пришили,
– Поразительно. И кто же посмел?
– Да Ульский, мать его, постарался, - буркнул Грантон. – Попомните мои слова, это Ульский. Или его доченька убийцу наняла.
– А что, убийцу не поймали? – поинтересовался Велион.
– Куда там, - махнул рукой Имилен. – Профессионал попался. Да и Ульскому приспичило вечером после состязаний на охоту, так что и собаки бесполезны оказались. Ты, Велион, держи ухо востро, а то и на нашего господина покушаться могут.
– Будь спокоен, - усмехнулся могильщик. «Ложь, - подумал он. – Везде ложь. Она сопровождает меня. Я лгу всегда. Но по одному поводу – чтобы никто не узнал, что я могильщик, только обстоятельства меняются. Месть, убийство, ужин в таверне, проститутка, - всего этого не будет, если люди узнают, что я могильщик».
– Да уж, ты-то парень не промах, - хмыкнул Имилен. – В деле я тебя пока не видел, но чего стоит тот случай, когда ты пришёл наниматься на работу. Десяток солдат раскидал голыми руками, слышь, Грантон?
– Угу, - промычал Грантон с набитым ртом. – Ты жри давай, - буркнул он, пожевав. – Сейчас нас в эти чёртовы железные печки посадят и ни поссать тебе, ни посрать, а жрать вообще дадут только к концу турнира, так что жуй.
– Да я ем.
– Вот и ешь. Чем больше сожрёшь, тем сложнее тебя из седла выбить будет. – Грантон хохотнул. – Вот напридумывали дерьма, бой с копьями. Во времена моей молодости рыцарь имел самое большее меч и кольчугу, а теперь? Турнирные доспехи эти херовы, тяжесть сраная, на коня в нём сам хрен залезешь, вот и платишь деньги всяким оруженосцам да конюхам, от которых толку только, что они тебя на коня в этой печке запихивают. Я уже не говорю о том, что в настоящей драке эта груда железа бесполезна. А бой на копьях. Что за дерьмо такое? Ты в железе, конь в железе, а копьё тупое, только и гибнут те, что неудачно с коня упали, а так только поломанные рёбра да копчик отбитый, вот и все увечья. Когда мне было лет шестнадцать, вот тогда были турниры. Рукопашный бой, бой на мечах и стрельба из лука – всё! После боя на мечах не меньше пяти трупов на песке оставалось, а уж когда стенка на стенку сходились... – Грантом даже зажмурился от удовольствия. – Если сорок человек сходились, трупов десять бывало, не меньше. Ну, конечно, с учётом калек, их сразу добивали. Кому нахрен нужен рыцарь с одной рукой? А сейчас что из боя на мечах сделали? Два засранца в железе с ног до головы тычут друг в друга тупыми мечами, пока один другому по башке так не зарядит, что тот сознание потеряет. Откуда это, мать вашу, взяли? Говно стали турниры, говно. – Договорив, рыцарь снова уткнулся в свою тарелку.
– Взяли из архивов, - гордо ответил Имилен. – Маги с могильщиками раскопали. Так турниры проводились в Золотое время.
– Твои маги – скверна сплошная, - раздражённо сказал Грантон. – Про могильщиков я вообще молчу. И что это, мать твою, за Золотое время, а, Имилен?
– Довоенное.
– Вот так и говори. А я тебе скажу вот что: пусть твоё Золотое время идёт в жопу тем, кто раскопал эти архивы. У меня денег мало, а чтобы их заработать надо идти биться на турнир, не в наёмники же идти. Прости, Велион, но у меня в жилах течёт благородная кровь. А чтобы идти на турнир, надо
– Когда я был у тебя в последний раз, у тебя слуг было человек пятнадцать, - вспомнил Имилен.
– Это потому что доспех окупился, да ещё как. А если бы нет?
– А, Грантон, всё ворчишь, - весело произнёс Олистер, подсаживаясь к ним за стол. – Что-то ты часто стал. Стареешь, а?
– А как же, герцог, старею, - пробурчал с набитым ртом Грантон, угрюмо косясь на начавших собираться оруженосцев.
– Мне-то тогда как жить? Я уже был графом, когда ты под стол пешком ходил.
– Ну, что вы, герцог.
– Да ладно. Велион, доброе утро.
– Приветствую.
– Это я его пригласил за хозяйский стол, - сказал Имилен, немного втягивая голову в плечи, как ребёнок, готовящийся получить разнос от родителей.
– Ничего, ничего, - усмехнулся Олистер. – Он теперь будет сидеть здесь всегда за то, что так хорошо меня защищает. А вот Ульский нанимает херовых телохранителей. Слышали уже?
– Ему бы кто в шею нож всадил, - холодно прокомментировал Грантон.
– Не говори так, - шутливо погрозив пальцем, сказал Олистер. – Не далее как десять минут назад он был у меня. Пригласил на поминки и выразил свои добрые намеренья как вассал.
– Зассал вассал, - срифмовал Грантон и грубо хохотнул. – Пажу крышка, зятьку улыбку сделали от уха до уха. Кто-то на него взъелся. – Говоря это, рыцарь всё время смотрел на Велиона.
– Что за грязные намёки? – осклабился Олистер. – Я дорожу своими вассалами.
– Если они хорошенько напуганы и делают всё, что тебе угодно, - хмыкнул рыцарь, не переставая смотреть на могильщика.
– Кому-то нужны только деньги. Так, Велион?
– Конечно, господин.
– Ладно, - герцог отпил глинтвейна и грохнул бокал о стол. – Хватит об этом. Благородные рыцари, вы позавтракали?
– Да, - ответил за двоих Имилен.
– Тогда ступайте. И не опозорьте меня. Мою милость вы уже заслужили, но она может быть куда больше. Вы знаете, что для этого надо сделать.
Рыцари поднялись из-за стола и, поклонившись, ушли. Тотенграбер, помалкивающий всё это время, вопросительно уставился на Олистера, не зря же он прогнал из-за стола рыцарей.
– Я хочу с тобой поговорить, - медленно произнёс Олистер. Велион молчал, изображая внимание. – Наша акция удалась, - сказал герцог после долгой паузы. – И целью этой акции был не испуг, как ты уже догадался. Так что и ты заслужил мою милость. И ты её уже получил.
– Не понял.
– Всё ты понял. Я не против, чтобы ты спал с моей дочерью. Я уже давно вижу, как она смотрит на твою каменную физиономию, и как ты постоянно провожаешь её взглядом. Девственность до брака в наше время встречается не чаще, чем супружеская верность. К тому же, я хотел выдать её за какого-нибудь старика, который скоро преставится и оставит мне своё состояние. Так что можешь не стесняться, только будь осторожен, не обрюхать кобылку. Сам понимаешь, если она забеременеет, то её сразу придётся выдавать замуж, а если у старичка-мужа будет наследник, я так легко его деньги не заберу, ага? – граф рассмеялся.