Череп для ученика
Шрифт:
Глава седьмая
в которой Тео и Гринер прибывают в замок барона, узнают несколько тайн и магичка чуть было не гибнет в неравной борьбе с виноградом; также в этой главе Гринер неожиданно получает почву для эротический фантазий
Этой ночью Гринеру приснилось, будто он снова в своем старом замке, и ему поручили вычистить все ночные горшки, имеющиеся в наличии. Поэтому он проснулся с вполне понятным плохим настроением. Впрочем, за час, что они ехали к замку барона Толли, оно значительно улучшилось, тем более что Тео рассказала парочку смешных анекдотов.
– …
– Ха-ха-ха! Вот дурак…
– А теперь, поскольку мы уже почти приехали, – добавила Тео, – думаю, самое время дать историческую справку. Барон Толли, полное имя – Беренгар Дэмрод Толли, второй сын барона Кемавеля Толли…
Гринер фыркнул:
– Мне куда интереснее было бы узнать, почему он носит прозвище «Красная борода».
– Потому что он рыжий, – ответила Тео. – У них в роду все такие – с черной головой и рыжими бородами. Так мне продолжать?
– Родословная, это, конечно, интересно… но почему в сторону его замка маршируют полчища зомби?
– Уже половина полчища, – уточнила магичка. – Если ты не хочешь знать о его предках, мне больше нечего добавить… а о самом бароне я не знаю почти ничего – и это подозрительно.
– Совсем ничего? – удивился Гринер. Он-то привык, что его наставница знает все обо всем, и не устает периодически об этом напоминать, а тут такой сюрприз.
– Ну, охотилась как-то с его папашей – тот был не такой затворник. А вообще – да, почти ничего. Тихо он как-то сидит, в отличие от остальных баронов. Итак, у него было шесть жен, все умерли, сейчас седьмая… Трактирщик сказал, что барон привез ее откуда то издалека. «Не похожа она на благородную», – вот какого он о ней мнения. Хотя видел женщину всего раз, когда она приехала с бароном. С того времени… м-м-м, да, полгода прошло, он жену из замка не выпускает.
– Полгода? – встрепенулся Гринер.
– Именно – тогда здешний храм Древа закрылся, если помнишь. И знаешь, что мне еще рассказал трактирщик?
– Откуда мне… – рискнул пошутить Гринер.
– Он сказал, что барон самолично убил всех своих жен. – Тео хохотнула, глядя на распахнувшего глаза ученика. – Причем весьма любопытным способом. У него якобы есть связка ключей, которые он вручает каждой новой супруге. И говорит, что разрешает трогать все ключи, и раскрывать все двери… но маленького ключика из золота не касаться и ни в коем случае не открывать дальнюю дверцу в Красном коридоре, иначе случится что-то ужасное… Ну а потом, естественно, жена, ослушавшись – женщины ни при каких обстоятельствах не могут сдержать своего любопытства, добавил трактирщик, рассказывая мне все это, – в общем она раскрывает дверь – а там трупы предыдущих жен и их служанок.
– О! – воскликнул Гринер.
– Ну и, само собой, барон убивает непослушную жену и через месяц другой находит следующую. Каково, а?
– Откуда трактирщик это все узнал?
– Да не узнал он… разве что несколько лет просидел под кроватью в спальне барона и его супруги, чтобы быть в курсе всех событий. Просто народ сочинил эдакую легенду, чтобы объяснить все эти смерти.
– А вы их как бы объяснили?
– Если бы не две толпы зомби, идущих по направлению к замку,
– Да уж, это сильно отличается от версии трактирщика… – заметил Гринер.
– Это гораздо прозаичнее и реалистичнее, и заметь – безо всяких ключиков. Знала я одного дворянина, правда, он укокошил всего двух жен… Ну, или это может быть простым совпадением – невезучий мужик, этот барон, и все тут. Но мертвецы из Шпыньки и Белолеса все меняют…
– Значит, возможно, это правда – про ключик и дверцу?
– Вот приедем, спроси у прислуги, есть ли у них Красный коридор и дверца в конце. Хм, вот и ворота.
Магичка с учеником подъехали вплотную к большим, крепким воротам. Они производили впечатление надежности, как и весь замок – приземистый, с устойчивыми, некрасивыми башнями.
– Открывайте Королевскому Инспектору! – заорала Тео зычным мужским басом и бухнула кулаком по створке.
Лошадей увел за собой сгорбленный старичок, ласково причмокивая и угощая их яблоками. Навстречу гостям вышел сам барон, торопливо натягивающий нарядную, расшитую куртку.
– Чем обязан? Что-то случилось? Хотя, что это я, прошу простить, проходите в обеденную залу, обсудим все за стаканчиком-другим вина…
– Барон Беренгар Толли? Старший инспектор Клаус Доггер, прибыл для проведения ревизии.
Гринер никак не мог оторвать взгляда от бороды барона, уж слишком она была огненная. Казалось, нижняя часть лица его горит. Сообразив, что неприлично так пялиться на хозяина замка, он поспешно отвел глаза, но долго еще поглядывал украдкой. Казалось, что она не настоящая – такие бороды нацепляли на себя актеры, изображая кузнецов либо вспыльчивых мужей. Тео же, полностью соответствуя своему внешнему облику, тяжело шагала вслед за бароном, задавая щекотливые вопросы – сколько денег послал Толли королю как налог на земли, сколько продуктов и овец, сыра и древесины.
– Какая древесина, инспектор? Деревня человек сто двадцать, большая часть старики и дети… кто будет валить лес – беззубые старушки?
И барон нервно засмеялся, хлопая себя по бокам.
Тео незаметно подставила подножку ученику, и когда тот споткнулся, грозно взревела:
– Олух стоеросовый, не путайся под ногами, вон на кухню!
«Норов показывает», – подумал Гринер. – «И правда, пойду-ка я на кухню, прислугу поспрашиваю… про комнатку и ключик…»
– Ваша светлость, здоровья вам, вашей супруге и деткам… – раскланявшись, Гринер быстро удалился, как он надеялся, в сторону кухни. Замки строили по схожим принципам, если жил в одном – считай, видел их все, полагал Гринер.
– Кстати, о детках… – успел услышать он, прежде чем свернул за угол. Впереди маячила ярко-красная юбка служанки, и он устремился вслед за ней.
Что неприятно поразило юношу, так это общее запустение, царившее в замке, и темнота. Факелов было так мало, а окна такие узкие – словно готовятся к осаде, подумал Гринер, – что света не хватало, он постоянно спотыкался. А служанка в красной юбке, словно дразня, маячила впереди, заворачивая за угол каждый раз, когда Гринеру казалось, что он нагоняет ее. Наконец он не выдержал и крикнул: