Череп для ученика

Белякова Евгения

Они тронулись с места легкой рысью. Гринер уселся в седле поудобнее и спросил:

– А почему вы вдруг решили свернуть?

– Не уверена… но, по-моему, эти две группы объединились. Хотелось бы посетить и кладбище в Шпыньке, на всякий случай… да и не так уж много времени мы потеряем, они двигаются все медленнее, догнать их – не проблема. К вечеру как раз станем наступать им на пятки.

– А разве к ночи… ну, не опасно? – ученик поежился, вспомнив труп на площади предыдущей деревни.

– Это же не призраки… Мертвяки, Гринер, равно опасны как днем, так и ночью. Ну что ты вздрагиваешь… Сядь ровнее в седле.

Гринер послушно выпрямился, хотя хотелось скорчиться, прижавшись

лицом к конской шее – чтобы казаться незаметнее. Желая отвлечься, он занялся своим излюбленным делом – стал задавать вопросы.

– А где вы взяли этот кристалл?

– В горах, есть там специальные пещеры… я отведу тебя туда, когда придет время.

– А вы собираетесь сказать барону про зомби?

Тео взмахнула рукой, отгоняя гудевшую над ухом пчелу. День выдался теплый, даже жаркий – и спешить куда-то хотелось все меньше. Даже кони поумерили шаг, заинтересованно косясь на проглядывающие сквозь придорожные кусты лужайки, поросшие сочной травой.

– Если мы их нагоним до замка, и уничтожим, то скажу. А если упустим и доберемся до барона первыми… тоже скажу, но по-другому.

– То есть?

Пчела, разочарованно жужжа, оставила Тео в покое, но переместилась к Гринеру, выписывая круги над его головой.

– Все это кажется мне подозрительным. Обычно тот, кто поднимает мертвецов, находится рядом, чтобы тут же воспользоваться «несвежим» войском. А эти идут куда-то… петляют. Словно и сами не уверены, что им хочется. Они ведь не разумные, Гринер, в них нет души, личности – только самые простые функции – ходьба, еда, убийство… второе и третье часто совпадает. Не морщись, привыкай. А если барон все-таки замешан – на кой демон они ему понадобились? Словом, я не хочу сразу открывать все карты. Мы приедем к барону под видом, скажем… королевского инспектора и его помощника.

– Помощником, конечно, буду я… – проворчал Гринер.

– Ну не инспектором же. Разве ты в совершенстве знаешь вердлендские законы?

– Нет. А вы?

– Тоже нет, но я по крайней мере, смогу сделать вид, что знаю. О, вот и поворот.

И впрямь, до сих пор тракт вел их прямо, но впереди виднелись холмы, и было видно, что он начинает петлять. Шагов через двести дорога раздваивалась – налево она уходила все такая же широкая, а вот направо ответвлялась тропа, едва достаточная, чтобы там проехали двое конных. Густой лес уступил место редким рощицам, в основном состоящим из молодых дубков и осин. Когда-то эти места пытались заселить – было заложено несколько деревень, замки… Но, как юноша понял из рассказа Тео, просветившей его в смысле географии и экономики этой части страны во время их путешествия, что-то не срослось: то ли места тут не плодородные, то ли разбойников было много, то ли большое количество болот – а, может, просто не повезло крестьянам с толковым сеньором, умеющим осваивать новые земли. Поселения хирели, ветшали и люди отправлялись жить в другие, более дружелюбные места. Единственный дворянский род, оставшийся здесь, на юго-западе страны – Толли, его представлял как раз тот самый барон, к которому они ехали. Гринер приподнялся в седле, вгляделся вдаль… Между двух больших холмов блестела вода – речка, видимо. И там же виднелось темное пятно. «Какое-то строение», – подумал Гринер. Тео проследила за его взглядом и кивнула.

– Вижу… это, похоже, старая мельница. Ну-ка, поглядим… – она достала кристалл и в который раз вгляделась в его мерцающие зеленым светом глубины. Он, словно отвечая на какой-то ее вопрос, поднялся в воздух, задрожал и острым концом указал прямехонько на мельницу.

– Они там, да? – догадался Гринер.

– Точно, ученик. Подъедем поближе, спешимся и посмотрим…

– Вы же не собираетесь

идти внутрь?

– Почему нет? – Тео пожала плечами и пришпорила коня. Гринеру ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Лошади, отдохнувшие во время неспешной езды по тракту, охотно прибавили ходу; всего через двадцать минут всадники подъехали к мельнице, судя по виду, давно заброшенной. Часть крыши обвалилась, битая черепица валялась на земле вперемешку с остатками деревянного колеса, когда-то вращавшегося в реке. Но река обмелела, от нее остался куцый ручеек, колесо сняли и со временем оно развалилось на части.

– Чертова мельница мелет муку, – пропела Тео тихонько, спешилась и привязала коня к деревцу неподалеку от больших ворот. Гринер, до этих пор ни разу не видевший настоящую мельницу (он рос в замке и сталкивался только с конечным продуктом, да еще знал, как выглядит зерно) поразился как размеру оной, так и ее ветхости. Основное здание было сложено из крупного булыжника, раствор смешали крепкий – ни один камень не выскочил из стены. Как понял Гринер, в большие ворота, у которых стояла Тео, задумчиво перекладывая кристалл из руки в руку, въезжали телеги, груженые зерном, а выезжали уже с мукой. Зачем было нужно колесо, валявшееся во дворе, он смутно догадывался, но уверен не был.

– Ладно, чего топтаться, – магичка неодобрительно посмотрела на Гринера, будто не она только что стояла, погруженная в раздумья. – Заходим внутрь.

– А что мне делать? – спросил Гринер, становясь за спину Тео.

– Ты левитировать небольшие предметы умеешь? Вот и отталкивай зомби от себя. Или вскипяти их. – Она хохотнула. – Или заставь их посинеть…

Гринер вспомнил тот постыдный случай, когда он, желая ощипать магией тушку птицы, принесенную Тео с охоты, случайно сделал ее синей, и понял, что наставница шутит. Он дружелюбно хмыкнул в ответ – пускай она поймет, что он умеет смеяться над собой.

– Я не шучу, – обернулась к нему Тео. – Даже такие мелкие воздействия, как смена цвета и температуры, могут сбить их с толку.

Магичка взялась за створку ворот и со скрипом потянула ее на себя. Из проема пахнуло пылью, трухой и влажной землей. А еще – трупами, мерзко, до тошноты. Гринер сглотнул и постарался убедить себя, что скоро привыкнет к этой вони…

– Но лучше отталкивай, – поправилась Тео. – Не давай им себя коснуться…

– А почему – не давать? – Гринер в ужасе вжал голову в плечи. – Я стану таким же, как они?

– Нет… Просто у них под когтями много всякой заразы…

Тео осторожно пошла вперед, вертя в пальцах кристалл, который то набухал светом, то гас, и мерцания его напоминали Гринеру биение сердца. Только очень медленное биение. Юноша покосился на меч за спиной Тео и пожалел, что он не воин. И горько посмеялся про себя – хорош маг, раскрашивающий противников в цвета радуги.

Пока Гринер предавался самобичеванию, магичка дошла почти до середины большого помещения, использовавшегося как склад. Со стропил свисали какие-то веревки, они неприятно задевали макушку. Пригнувшись, Тео прошла под покосившимся блоком, оценила тишину вокруг… «Затаились», – поняла она. Слева и справа в стенах пробиты окошки, но они слишком высоко, через них не выбраться, да и узкие – но она и не собиралась бежать. Наоборот, хотела собрать вокруг себя как можно больше мертвяков, потому что кристалл, к сожалению, работал только в прямой видимости, и зомби надо было выманить на открытое пространство. Было тихо, только скрипели доски под ногами. Гринер старался дышать тихо, но все равно посапывал – Тео улыбнулась, но оборачиваться не стала – еще начнет дурацкие вопросы задавать… Например, «что делать» и «точно ли они тут».