Череп для ученика
Шрифт:
Во-вторых, странность баронессы бросалась в глаза. Не болезнь, а что-то другое… Пока Тео не могла понять, что, но дала себе обещание выяснить.
Ну, и в-третьих, ключик. Может, Гринер не так уж далек от правды, кто знает?
После обеда «инспектор» закурил трубку и погрузился в бумаги, удобно устроившись в Охотничьей зале. Из трофеев на стене висела только голова лося, облезлая и старая. Инспектор пускал кольца. Барон сидел неподалеку, тоже дымил и время от времени открывал рот, словно пытаясь что-то сказать, но натыкался
«Я сейчас помру со скуки», – тоскливо подумала Тео, в пятый раз прочитывая последний абзац. – «Где же Гринер?» Но минуты шли, а ученика все не было. Прочтя абзац о бочках с солониной (безымянный писец ошибся и написал «бочки со слониной», вызвав тем самым в воображении магички невероятную картину забоя крестьянами слонов) в седьмой раз, Тео отложила бумаги. Барон заметно оживился.
– Полагаю, все в порядке.
Придраться и впрямь было не к чему. Но Тео понимала, что стоит ей признать это вслух, как их выставят вон. Никто не любит инспекторов… Где же ученик?! Сейчас его появление было бы очень вовремя. Можно было бы спровоцировать у него приступ страшной болезни – они с Гринером условились о секретном знаке на такой случай: увидев, что наставница щиплет мочку уха, Гринер должен был без промедления упасть на пол, дрыгая ногами. Но он все не являлся.
– Как вам сказать… – протянула Тео.
Тут открылась дверь и в проеме показалась голова Гринера.
– Прошу прощения, Ваша Светлость, мистер Доггер, я…
Гринер вовсе не по своей воле просидел три часа в подвале замка, и горел желанием объяснить это наставнице, но, увидев, что она не одна, замер в нерешительности. Наверняка она разозлилась. А уж «инспектор», по легенде человек вспыльчивый, так и вовсе мог разораться не на шутку. Ну, так и есть… Вон, она за ухо себя дергает, так злится.
Гринер улыбнулся так широко, как только мог. Несколько секунд магичка и ученик смотрели друг на друга в упор: она – дергая себя за ухо, а он улыбаясь. Наконец она сдалась и недовольным голосом приказала:
– Остолоп, принеси книгу из моей сумки, где ты шлялся?!
– Сей минут, сударь! – Гринер стрелой припустил по коридору, благо успел выяснить, в каком крыле их поселили. На бегу он обдумывал сногсшибательные новости, которые узнал из разговора с конюхом, и еще эта штука в подвале… какая удача, что его туда занесло!
Комнатку им выделили не самую лучшую, но с большим окном, так что Гринеру не понадобилось зажигать факел или лампу, чтобы найти седельную сумку Тео. Начав копаться в ней, он вдруг вспомнил, что за книгу имела в виду магичка.
– Это та, которую она читает на каждом привале, а мне посмотреть не дает… – сказал он себе тихо, и аккуратно засунул руку глубже в мешок. По его горькому опыту, оттуда могло выскочить все, что угодно. Но все обошлось – пальцы нащупали толстый корешок. Затаив дыхание, он вынул книгу… Красная кожаная обложка, медная застежка… Ничего опасного ведь, правда? Вряд ли она попросила бы принести ее в залу, если бы там было что-то… Глубоко вздохнув, он
«Ветер развевал ее золотые кудри, когда стояла она на башне, почти без чувств от присутствия Альберта. Он обнял ее сильной рукой и прошептал: – Наконец-то ты моя, Агнесс! И поцеловал ее в жаркие губы, другой сильной рукой продвигаясь к…»
– Что за хрень? – не сдержавшись, Гринер выразил свое изумление вслух, да так громко, что кажется, и в другом крыле замка было слышно. И, уже тише: – Любовный роман? Любовный рыцарский роман?!
Он снова раскрыл книгу, которую случайно захлопнул.
– Не могу поверить… Тео… и такое? Черт. Дерек наверняка не знает… «Ее душистое тело..». Ой…
Гринер покраснел. Он и не замечал, что разговаривает сам с собой.
– Я сейчас только посмотрю, куда Альберт продвинулся сильной рукой… И пойду. О-о-о… Я и не предполагал…
Прошло минут двадцать, прежде чем Гринер вдруг понял, что читать становится все труднее – солнце почти село, закатного света, лившегося в окно, не хватало, чтобы разглядеть не такие уж крупные буквы. Он разочарованно вздохнул, и тут вспомнил, что его ждут, между прочим, высокородный дворянин и самая вспыльчивая магичка в мире. Ойкнув, он опрометью бросился назад. Хотя ему очень хотелось узнать, сумел ли похитить Агнесс давно ее вожделеющий злодей в черной маске.
Когда он появился в Охотничьей зале, Тео смерила его саркастическим взглядом – что на недовольном лице инспектора смотрелось еще страшнее, – и поманила его к себе. Он послушно подал ей книгу.
– Надеюсь, ты сломал ногу, поэтому шел так долго. – Проворчала она и протянула книгу барону. – Вот, ваша светлость, параграф одиннадцать, пункт пятый. Страница, если я не ошибаюсь, двадцать шестая.
«Что она делает?» – только и успел подумать Гринер, но барон уже раскрыл томик в красной кожаной обложке.
– Что? – брови его взлетели вверх. – Еще три тысячи? Вы с ума сошли!
– Не я написал этот пункт… – сладчайшим голосом объявила Тео. – Его составил Совет баронов, и Его Величество одобрил. Вы обвиняете Совет либо короля в сумасшествии?
– Нет, конечно нет…
– В таком случае… мы останемся еще на день, а, возможно, и дольше, чтобы разобраться со всем. Или вы предпочтете выплатить мне три тысячи прямо сейчас?
Даже не дожидаясь ответа, Тео с поклоном вынула книгу из пальцев окаменевшего барона и, схватив ученика за локоть, вышла в коридор, успев сказать на прощание:
– Передавайте привет вашей несравненной супруге. До завтра, ваша светлость.
Отойдя на приличное расстояние и завернув за угол, она прислонилась спиной к стенке и тихонько засмеялась.
– «Необычайные любовные приключения Агнесс» только что позволили нам задержаться тут еще на день, ученик. А что это у тебя такое лицо? Я же рассказывала тебе о иллюзорных чарах, нет?
– Что? А.. да. Но…
– Никаких но. Сейчас дойдем до комнаты, я упаду в кровать, сниму эти проклятущие сапоги и ты расскажешь мне все, что узнал.