Череп для ученика

Белякова Евгения

– Что это за книга? – спросил Гринер.

– Некромантская книга, Гринер. Куда опаснее «Приключений Агнесс».

Юноша оценил юмор магички, неопределенно хмыкнув. Она уселась на кровать, и, смочив полотенце в тазике с водой, протерла кровь на лице.

– Я рассказывала тебе о трех типах магов… Когда-то давно был и четвертый. Некроманты. Это Книга Смерти.

– Любой, кто читает ее, умирает?

– Так тоже бывает, но тут, думаю, дело не в этом. Разве ты не хочешь узнать, куда делись все эти некроманты?

– Конечно, хочу, – поспешно сказал Гринер. Еще бы. Если

он будет знать, где они, он сможет держаться от того места подальше.

– Ты знаешь о «проколах», и чем они опасны, тоже знаешь. Некроманты черпают энергию в смерти и постоянно подвергают ткань нашей реальности опасности надорваться. Они хотели познать тайну бессмертия, жизни после смерти. Пятьсот лет назад была магическая война, и их уничтожили, почти всех, и объявили некромантию вне закона.

– Так Мелисса…

– По меньшей мере – она читает запрещенную книгу, и та питается ею. Давая в обмен, возможно, некие способности. Вряд ли она делает это сознательно – вид у нее был, как у овцы на бойне. И призрак баронессы там был…

– Мелисса вызвала призрак?

– Невозможно. Она – и то, только если бы она была сильным некромантом, – смогла бы поднять труп старой баронессы, но вызвать дух через восемь лет… Тридцать дней после смерти, Гринер, и никакие маги не в силах вернуть дух умершего. К тому же – призрак видели тут и раньше, задолго до появления в замке молодой баронессы. Не-е-ет, призрак – причина.

– Ой, погодите, я понял! – у Гринера аж дух захватило от внезапно открывшейся ему картины.

– Излагай.

– Старая баронесса занималась некромантией, ну, чтобы жизнь после смерти, но потом все же сгорела… а когда барон женился, убила его жену, – помните, вы говорили о тумане и пропасти? – подманила ее к книге… а потом следующую… а потом следующую… Все они умирали от непонятной истощающей хвори!

– Блестяще. Я пришла к тому же выводу.

Гринер смаковал бы похвалу еще долго, но что-то не давало ему покоя… что-то маленькое, незаметное… привычное…

– Ой… Тео…

– Что?

– Вы… выглядите как вы.

Тео ругнулась, нагнулась над тазиком с водой. И правда, лицо было ее. Малоузнаваемое из-за царапин, но на лицо инспектора оно и близко не походило.

– Наверное, амулет слетел с меня, когда я висела в винограде… мр-р-рак.

– Амулет?

– А ты думаешь, что я заявилась сюда и тут же стала лепить заклинания направо и налево? Амулет специально заговорен, чтобы изменять внешность, и он же скрывал присутствие магии вообще.

– А…

– В случае с «Агнесс» – обложка.

– Но защита… вы сказали, что поставили защиту.

– Я воспользовалась уже существующими нитями магии в замке. Его строили маги, определенно… слушай, Гринер, ты хоть раз использовал волшебное зрение, или я зря тебя учу?

Юноша потупился. Похоже, надо было привыкнуть к тому, что за похвалой всегда следует критика.

– Что мы будем делать? – спросил он.

– Мы? Что ты будешь делать, ученик. Мне в таком виде выходить нельзя.

– И что я буду… – покорно начал Гринер, но Тео не позволила ему закончить:

– Украдешь

ключ, потом проберешься в библиотеку и украдешь книгу.

– Что?!

***

Следующим утром Гринер поднялся ни свет, ни заря – по собственной инициативе, как ни странно. Ему очень не хотелось идти в библиотеку одному, а, поскольку геройский поступок был приурочен к завтраку, когда барон, его жена и почти все слуги будут в противоположном конце замка, юноша решил встать пораньше – и найти этот злосчастный амулет. Вручить его Тео с невинной миной и пойти за Книгой Смерти в качестве зрителя. Или арьергарда, на крайний случай. Он облазил участок, расположенный под башней так тщательно, как только было возможно, в паре мест копнул палкой и потряс нижние ветки винограда. Но амулета не нашел. Видимо, тот застрял где-то наверху, в переплетении ветвей, а это означало, что Тео, сказавшаяся больной, останется у себя к комнате с намотанным на голову полотенцем – Гринер объяснил кухарке, пришедшей с утра узнать, будут ли еще инспектировать ее кухню, что его хозяин зверски простудился, чему свидетельством был сиплый кашель и чих, раздававшийся из-под полотенца. Очевидно, ему самому придется сражаться с неведомо чем. А еще ему предстояло украсть золотой ключик с пояса баронессы…

Справиться с последним, как ни странно, оказалось легче всего. Может быть, Гринеру просто повезло. Когда он копался в земле под башней, баронесса, вышедшая подышать свежим воздухом, сама подошла к нему. И довольно равнодушно поинтересовалась, зачем он стоит на четвереньках. Гринер на ходу стал что-то сочинять, и, подойдя к молодой баронессе почти вплотную, сцепил ключик с ее пояса во мгновение ока. Совсем чуть-чуть магии, сказала Тео, вряд ли заметят, к тому же он будет стоять рядом с Мелиссой, а вокруг нее, как у связанного магией с книгой человека, постоянно происходят какие-то магические всплески.

Сердце у юноши немного екнуло, когда он зажал в кулаке маленький ключик, но все обошлось. Сонмы духов и демонов не явились из-под земли, чтобы растерзать его на мелкие кусочки. Баронесса, выслушав его бред, не моргнув глазом, вежливо пожелала его хозяину скорейшего выздоровления («Кто бы говорил, сама как умирающая выглядит», – подумал Гринер) и удалилась вглубь сада.

Время завтрака неумолимо приближалось, и Гринер оставил попытки найти амулет. Он поплелся к черному входу, уныло размышляя о своей незавидной судьбе, как вдруг остановился как вкопанный, раскрыв рот.

Ему навстречу, из кухни, вышел королевский инспектор Клаус Доггер собственной персоной, с таким кислым лицом, что его можно было бы окунать в бочки и квасить им капусту.

– Что вылупился? – неприязненно спросил инспектор.

– Я… но… э-э-э… – промямлил Гринер. Инспектор в ответ фыркнул и смачно высморкался, прижав пальцем ноздрю. И тут ученика мага снова осенило.

– Доброго утра, – поздоровался он.

– Прохвост, дурацкие шутки! – выкрикнул инспектор. – Ты с ними заодно, дурацкие рожи делаешь, чтоб вам всем навоза в суп подсыпали, с самого утра куражитесь…