Chemical Wedding

Vilriel

Янко, с которого Адя, похоже, так и не сняла возложенных утром почётных обязанностей ответственного гонца, прибыв в апартаменты Каркарова с целью напомнить ему о необходимости открыть торжественный обед, неодобрительно зацокал языком, глядя на творящееся безобразие. Иванна с тихим хихиканьем и невнятным воркованием, заплетала в многочисленные косички волосы Каркарова, который сидел перед Иванной, обняв её ноги и положив голову к ней на колени, и, казалось, спал.

— Нет, ну, вы меня разочаровываете всё больше и больше, — возмущённо сообщил Янко. — Вы что, даже разврату не можете

предаться как все нормальные люди, обязательно надо соригинальничать?

— Чего это не можем, ещё как можем, — возмутилась Иванна. — И вообще, чего ты вечно появляешься в самый подходящий момент, как старший брат, блюдущий честь сестры?

— Ой, честь твою блюсти безнадёжно поздно! — фыркнул Янко. — И вообще, ты своё художество очень вовремя затеяла. Тебе что, лавры Васьки с Катеринкой покоя не дают? Кстати, Игорь, ты там никаких речей перед торжественным обедом не должен говорить?

— Никому я ничего не должен, — не открывая глаз, зевнул Каркаров. — А что, концерт уже кончился?

— Да, у тебя минут десять — пятнадцать на то, чтобы добраться до поляны, — подтвердил Янко.

Торжественные пиры, на которых подразумевалось присутствие студентов и преподавателей в максимально полном составе, проводились на внутреннем плацу, где устанавливали ряды столов и скамьи.

— Ладно, всё-таки надо сходить, — вздохнул Каркаров, открывая глаза и поднимая голову с иванниных колен; пощупав, что творится у него на голове, он с лёгким упрёком глянул на Иванну. — «Расчесала», называется…

— Сам напросился, — показала ему язык она, принимаясь расплетать своё творение.

…Поскольку при учениках возлияний не предполагалось, в иванниной гостиной, на время отданной господам Тсучия, сразу после обеда собралась тёплая компания в составе, собственно, Дайсукэ с Анной, Иванны, Каркарова, Ади, Янко и Ярославы. Янко, чрезвычайно веселясь, пытался изобразить выражение лица, которое скроил Сальватьерра, когда его пригласили присоединиться. В течение дружеской попойки все по несколько раз успели выразить музыкантам восхищение, которое те принимали с достойной уважения скромностью. Почти незаметно для остальных Анна с Ярославой успели насмерть поругаться из-за какого-то пустяка и потом бурно помириться. Дайсукэ, находящийся в полнейшем экстазе от восторженной реакции публики, рассказывал, что готов немедленно предложить контракты почти всем музыкантам школьного оркестра, Каркаров, посмеиваясь, заявлял, что сначала детям надо дать доучиться, а потом уже тащить их в шоу-бизнес. Помимо всего прочего, уже хорошо приняв, все дружно стали обучать Дайсукэ петь «Чёрного ворона». Японец проникся мелодией и, почти моментально запомнив слова на слух, быстренько разложил партии для голосов в трёх тональностях и организовал хор изо всех присутствующих.

Расходились, по обыкновению, сильно заполночь, что удивительно — почти протрезвевшие. Иванна, спускаясь по лестнице, вдруг обнаружила, что все мысли её плотно забиты предстоящими работами по изготовлению оберегов, и спать ей вовсе неохота. Вызвав у Каркарова приступ недовольства, она потащила его в кабинет, чтобы обсудить стратегию, однако, поискав на его письменном столе, не обнаружила своих записей.

—

Чёрт, я, наверное, у себя оставила, когда по справочникам в прошлый раз шарилась, — хлопнула себя по лбу она. — Я сейчас, погоди секунду.

Подгоняемая жаждой деятельности, она взлетела на свой этаж и рванула дверь, начисто забыв постучаться. Как оказалось — весьма некстати, потому как в её гостиной, перед пылающим камином на шкурах расположились господа Тсучия, донельзя эротично задрапированные в свои шёлковые халатики и чрезвычайно занятые друг другом. Атмосфера в комнате была накалена до предела, Иванна ощутила, что у неё моментально запылали щёки. Дайсукэ с Анной повернулись на звук открывшейся двери, заметили Иванну, сильнее прижались друг к другу и захихикали над её смущением.

— Прошу прощения, — выпалила она, моментально расхотев заниматься артефактами и резко захлопнув дверь; секунду подумав, она вновь сунула голову в комнату и укоризненно заметила: — Запираться надо! — впрочем, этим она вызвала лишь усиленный приступ веселья у супругов.

Возвращаясь в каркаровкские апартаменты, она ворчала себе под нос разнообразные упрёки в адрес распутных гостей, из-за которых её с трудом обретённое после утренних волнений равновесие вновь безнадёжно нарушилось.

Каркаров, который терпеливо дожидался её в кабинете, сразу же заметил, что с Иванной явно что-то не так.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, пощупав её лоб. — Ты вся горишь.

— Тсучиев надо гнать отсюда поганой метлой, — невнятно объяснила она, уцепившись за ворот его рубашки и потянув его к столу. — Они на меня дурно влияют.

— Не знаю, не знаю, по-моему, как раз наоборот, — выразил категорическое несогласие Каркаров.

…Блистательный концерт в честь первого сентября вкупе с сообщением о Турнире Трёх Волшебников основательно взбудоражил юные умы. Старшекурсники, которым уже исполнилось семнадцать, бредили возможностью стать кандидатами в Чемпионы и уже в первый день стали из кожи вон лезть, чтобы реализовать свой шанс.

Иванна, которой, помимо изготовления артефактов, предстояло ответственное репетиторство, решила для начала всё же заняться злосчастными оберегами, ибо лично для неё эта миссия была в приоритете.

Комментарий к Глава 76

Каллиопа — передвижной паровой орган, использующий локомотивные или пароходные гудки.

Иллюстрации к главе:

http://vk.com/photo-14591519_268952023

http://vk.com/photo-14591519_268952002

http://vk.com/photo-14591519_268952007

========== Глава 77 ==========

2 — 3 сентября 1994 г.,

Дурмштранг — Прага

Проснувшись примерно в середине дня второго сентября, Иванна встала с твёрдой решимостью наконец-то начать работать. Одевшись и перехватив на кухне чая с бутербродами, она дождалась возвращения Каркарова с лекции и крепко взяла его в оборот, потребовав предъявить имеющиеся ювелирные украшения, желая найти среди них подходящие экземпляры для превращения в обереги. Каркаров отвёл её в спальню к комоду и выдвинул один из верхних ящиков, в котором беспорядочной кучей были свалены разнообразные кольца, браслеты, медальоны, фибулы и тому подобный хлам.