Цель мафии
Шрифт:
Бокал разлетелся на мелкие кусочки, осыпав осколками пол. Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге появился отец. Он окинул меня взглядом, проверяя, все ли со мной в порядке.
Cristo santo, папа, наверное, в ужасе от моего выбора. Неужели я буду постоянно его разочаровать?
Мне хотелось побыть одному. Я не мог вынести жалость в глазах отца. Не мог справиться с мыслью, что снова потерпел неудачу. Что не был идеальным сыном и наследником, о котором мечтал отец. Что я влюбился в человека, который не уважал меня настолько, чтобы сказать
Словно в оцепенении, я вышел из комнаты. Но нужно было принять решение, я был Раваццани до мозга костей. Как бы нам не было больно или трудно, мы всегда делали то, что должны.
Остановившись возле отца, я сказал:
— Я хочу, чтобы он уехал. Пусть его отвезут в аэропорт и посадят на самолет. Мне все равно куда.
— Джулио, пожалуйста. Дай мне все объяснить, — Алессио вскочил на ноги, но я проигнорировал его. Моя душа заледенела, в сердце не было ни сочувствия... ни прощения.
Я встретил взгляд отца, так похожий на мой собственный. И прочел в нем его намерения, ясные как день. Мне стало дурно от такой возможности, и я сказал:
— Не убивай его.
Когда папа хмуро взглянул на меня, морщинки вокруг его глаз стали глубже.
— Figlio,(Сын) это единственное...
— Не убивай его, папа, — повторил я. — Пусть живет. Поклянись мне жизнью своих детей.
О, Фаусто это не понравилось. Сжав челюсти, папа кивнул один раз.
— Te lo prometto. (Клянусь.)
— Вот мобильный Нино Бускетты, — я передал телефон отцу. — Может быть, твои люди смогут найти в нем что-нибудь полезное.
Затем я вздохнул и встретился взглядом с последним возлюбленным. Алессио умолял глазами меня передумать, по выражению его лица я видел мольбу поговорить. Я все проигнорировал.
— Держись от меня подальше, снайпер. Потому что, если увижу тебя, учую тебя в дуновении ветерка, я найду тебя и всажу тебе пулю между глаз.
— Джулио...
— Оставь свои оправдания. Ты мертв для меня, Алессандро Риччи.
Алессио
Я знал, что будет дальше, и приготовился к худшему едва меня привели в подземелье.
Трое людей Раваццани под руководством Марко по очереди наносили мне удары. Сначала в ход пошли кулаки, а когда я уже не мог стоять, принялись пинать. Я свернулся клубком в попытке защитить голову, но это оказалось бессмысленным. Боль разливалась по всему телу, каждый вдох - агония. Наверняка сломаны несколько ребер.
И мне некого винить, кроме себя. Я разрушил самое дорогое в моей жизни, предал доверие единственного желанного человека. Величайшую любовь всей моей жизни. Я заслужил гораздо большее наказание, чем избиение.
«Что не так с этим мальчиком?» — голос отца эхом отдался в голове.
Отец всегда был рядом и искал возможности напомнить мне, как я сломлен, что меня никто не любил, кроме Нонны. Я молился, чтобы меня поглотила черная тьма, и жаждал забвения, которое в конце
Тогда, возможно, смогу забыть. Его улыбку, его неспешные прикосновения. Его обещания, его поцелуи. Те ласковые слова, которые говорил мне Джулио, те планы, которые мы строили. Все это осталось в прошлом, и мне хотелось бы всё забыть.
Голова кружилась, и я едва заметил, как меня подвесили к крюку над потолком. Я обмяк, с трудом мог сделать глоток воздуха.
На мгновение показалось, что меня сейчас вырвет, но Марко Раваццани схватил меня за лицо. Я задыхался от мучительной боли и был уверен, что у меня сломана челюсть.
— Джулио спас твою жалкую жизнь. Если бы это зависело от нас, ты бы сейчас лежал мертвым на этом холодном каменном полу.
После этого я потерял счет времени, проваливаясь в дымку боли и забвения, когда висел, едва касаясь пальцами ног пола. Я не мог сосредоточиться или держать глаза открытыми, кровь стекала по лицу, плечи горели огнем.
Я пришел в себя, когда упал ничком на пол, боль лишила меня возможности дышать. Я застонал, кровь снова прилила к рукам, ощущение было такое, будто под кожу втыкают иголки.
Словно издалека я услышал голос Марко.
— Затащите его в машину.
Меня подхватили под руки и перед глазами все поплыло. Я не знал, куда меня везут, и мне было все равно. Я хотел вернуться в беспамятство.
Видимо мое желание было услышано, потому что следующее что помню, как очутился на полу частного самолета. Вибрации от двигателя были настоящей пыткой для моего избитого тела. Я задыхался от боли. Правая рука подо мной лежала под неестественным углом, и знал, что она сломана. Несомненно, подарок от людей Раваццани.
Знал ли Джулио, что они сделали со мной в подземелье? Или ему все равно?
«Ты мертв для меня, Алессандро Риччи».
Не Алессио. Не любимый. Даже не убийца.
Я то проваливался, то приходил в сознание, сердечная мука было гораздо сильнее физической боли. Как я должен был держаться от него подальше? Как не попытаться все объяснить? Я не чувствовал уверенности, что смогу вынести будущее без него. Я бы предпочел, чтобы Джулио убил меня.
Я очнулся, когда самолет приземлился. Колеса подпрыгивали на взлетной полосе, каждая заминка и провал словно удар ножом по костям. Пот выступил на коже, сломанная рука пульсировала подо мной.
Мы остановились. Спустя несколько минут услышал, как открыли дверь самолета. Шаги приблизились, затем меня понесли. Скорее, потащили волоком. Я услышал свой крик, когда сломанная рука вывернулась, и я прижал ее к телу.
Кто-то дотащил меня до подножия лестницы, а затем отпустил. Открыть глаза я не мог, сконцентрировался на том, чтобы меня не стошнило. Когда тошнота прошла, взглянул сквозь опухшие веки и увидел, что самолет Раваццани медленно удаляется. Над головой протиралось голубое небо, подо мной раскаленный асфальт.