Цель мафии
Шрифт:
— Да.
— Ты не боялся, что Алессио хотел убить тебя?
— Сначала. Но потом... мы полюбили друг друга.
— Ты влюбился в человека, которого послали убить тебя. Господи. У меня такое даже в голове не укладывается.
— Ой, да ладно, ты влюбилась в человека, который похитил тебя, чтобы отдать в жены мне. Так что моя история такая же хреновая, как и твоя.
— Кто его нанял? — она хихикнула и положила голову мне на плечо.
— Он мне не говорит.
— И тебя это устраивает?
Я доверял
— Я уверен, что в конце концов он мне расскажет, но я не волнуюсь.
— Фаусто не понравится такой ответ.
— Ну, Фаусто это никак не касается.
— Фаусто касается всё. Кто, как не ты, должен это знать.
И то верно, поэтому и планировал переехать в Малагу и основать свою собственную империю. Вместе с Алессио. Тогда я смогу возвращаться в Сидерно и навещать его, когда захочу и сколько захочу.
На моих губах заиграла улыбка. Никогда не думал, что смогу вернуть свою жизнь или найти другого мужчину, которого смогу полюбить. Но за последние несколько недель я добился и того, и другого.
— Как здорово снова видеть это глупое, влюбленное выражение на твоем лице, — сказала Фрэнки, когда мы шли по тропинке. — Прошло много времени, понимаешь?
— Он тебе понравится. Он отчасти Адам Драйвер, отчасти Джанлуиджи Буффон.
— Кто такой Джанлуиджи Буффон?
— Разве ты не изучала великих героев своей приемной страны? Да ладно Фрэнки, — я покачал головой, словно глубоко в ней разочаровался.
— Тогда это должен быть футболист. А если честно? Меня зацепил Адам Драйвер.
— Я так рад видеть, что ты не изменилась, — наклонившись, я поцеловал ее в макушку.
— Ну, я рада видеть, что ты изменился. Ты счастливее и светлее, а круги под глазами исчезли, выглядишь как человек, которого я впервые встретила тогда.
— Ты имеешь в виду, когда ты думала, что тебе придется выйти за меня замуж?
— Слава Богу, этого не случилось, — в поле зрения появился загон, и она помахала рукой, когда Раф увидел ее. — Мы бы сделали друг друга несчастными.
Честно говоря, я не мог себе этого представить, я любил ее как сестру. Что-то большее, чем это, было бы невозможно.
Мой мобильный зажужжал в кармане. Я достал его и увидел сообщение от Зио Марко.
Приходи в офис. Сейчас же.
Minchia! (Твою мать!) Что-то случилось между моим отцом и Алессио?
— Мне нужно идти, — сказал я Фрэнки. — Ты как себя чувствуешь нормально или вернешься со мной в замок?
— Я останусь здесь. Теперь, когда Раф меня увидел, он закатит истерику, если я попытаюсь уйти.
— Хорошо, увидимся позже. Найди меня, когда вернешься в дом, — наклонившись,
Она пообещала, и я поспешил в сторону замка. Мне следовало присутствовать при их встрече. Нельзя было оставлять Алессио наедине с Фаусто. Отец наверняка допытывался у Алессио о его предыдущих делах, в том числе и о моем покушении.
Мне нужно пойти туда и объяснить ситуацию Фаусто. Алессио никогда не планировал убивать меня. Не совсем. Мне не угрожала опасность, а потом мы не могли оторваться друг от друга в Шотландии. Мой отец бы понял. Все это звучало гораздо хуже, чем на самом деле.
И мне нужно рассказать ему о том, что случилось в Палермо. Нино Бускетта и нарушенное перемирие.
Я трусцой поднялся на небольшой подъем, который вел к дому, через внутренний дворик, а потом оказался внутри. Звук ботинок эхом расходился от старой плитки, по полу, по которому я бегал вверх и вниз в детстве.
Я не стал стучать. Распахнул дверь и вошел внутрь. В комнате было смертельно тихо, как бывает после ссоры.
— Che c'e? (В чем дело?) — сразу же спросил я. Кто-то должен был ввести меня в курс дела прямо сейчас.
— Садись, figlio (сын), — сказал мой отец. Он откинулся в кресле, углы его лица стали резче, чем обычно. Марко выглядел напряженным, настороженным.
Алессио не встречался со мной взглядом.
Я сел на свободный стул рядом с Алессио. Мне бросилось в глаза, что он крепко сжимает подлокотники, костяшки его пальцев побелели. Мне было известно, что мой отец иногда может быть страшным, как черт, но я мог с ним справиться.
Протянув руку, я коснулся руки Алессио, пытаясь успокоить его. Он просто сидел совершенно неподвижно, застыв, поэтому я повернулся лицом к отцу.
— Папа, позволь мне все объяснить.
— Я буду первым, пожалуйста, — Фаусто подвинул ко мне через стол стеклянный пузырек. — Ты знаешь, что это такое?
— Пуля, — я присмотрелся. Металлические фрагменты.
— Да. Точнее, пуля, которую извлекли из меня четыре года назад.
— Ужасно. Хорошо, какое отношение это имеет ко мне?
— Это имеет отношение к твоему ragazzo(парню).
— Не понимаю, — я взглянул на Алессио, но тот не взглянул на меня в ответ.
— Ты скажешь ему, или я? — Фаусто переключил свое внимание на Алессио.
На щеке Алессио дрогнул мускул и я потерял терпение.
— Madre di dio!( Да боже мой!) Кто-нибудь, скажите уже, какого хрена здесь происходит.
— Контракт на твоего отца? Снайпер на крыши Сидерно? Это был я, — говорит не громко, но отчетливо Алессио.
С моих губ сорвался недоверчивый возглас.
— Это был ты? На крыше? Это значит... — и тут я все понял. Все кусочки головоломки соединились в единую картину, и жесткая правда и суровая реальность тяжестью легла на мои плечи.