Бых. Вторая часть
Шрифт:
Решили вытаскивать разбитый спецназ, не установив местоположения противника. Все происходило в легком хаосе и спешке. Разложили лестницы. Первыми вошли бойцы второго отряда; никто не представлял, что предпринять, если снова возникнет Неизвестный, но выставлять вперед спасателей виделось еще менее осмысленным. Спецназовцы хотя бы могли нейтрализовать того из своих несчастных предшественников, кто, обезумев, оказал бы сопротивление.
Но было тихо; рассеивался дым. Квартира напоминала пострадавшую от пожара психушку. Один из выживших мычал, со страхом проводя ладонями по коже. Второй растерянно сидел, разложив руки – они неестественно изогнулись, похоже, лишившись костей.
Всем в квартире было не по себе. Чей-то палец скреб сквозь череп. Мышцы щекотало. Слышались хлопающие в пустом доме двери. Тени замирали, только когда на них фокусировался взор. Кто-нибудь начинал говорить – не зная, что и зачем. Приладив к носилкам мертвых и раненых, квартиру покидали, едва сохраняя порядок.
В подъезд запустили дроны. За ними шел спецназ в только что доставленных противочумных костюмах и изолированных противогазах. Повышенное давление в этих скафандрах должно было выдавить любую чужеродную молекулу, пытающуюся протиснуться под оболочку. Но и этот отряд с Неизвестным не столкнулся.
Логично было предположить, что чудовище спряталось в одной из квартир. Стали вскрывать двери. В подъезд затащили дистанционно управляемого полицейского робота, обычно используемого для саперных работ, но сейчас спешно оборудованного оружейным модулем. Как выяснилось, это нарушало закон: полиция имела право открывать огонь только при угрозе жизням людей. Но если в квартиру вошел один робот, то эта угроза не возникает априори – стрелять нельзя.
Министр потребовал разобраться с коллизией. Генерал Макаров, конечно, подчинился, но выглядел немного обалдевшим, решая этот вопрос с правовым управлением. Выходом мог стать режим контртеррористической операции, снимавший ряд юридических ограничений, однако тут запаниковали в администрации президента. Робот терпеливо ждал, пока люди разберутся в своих алгоритмах.
В конце концов, генерал Макаров, не дождавшись чьего-либо одобрения и устав от бездействия, распорядился запускать машину. Когда сигнал об этом добрался до поясной коры мозга-государства, спорить уже было не о чем: во всем доме был обнаружен только проспавший эвакуацию алкоголик. Его обследовали с тщательностью, на которую мог бы рассчитывать первый попавшийся людям инопланетянин, но это был обыкновенный, давно и хорошо изученный алкоголик.
Решение генерала Макарова всех устроило: глава ведомства мог отдохнуть от шизофренических вводных окружения президента («принимайте все необходимые меры, кроме нежелательных» – хотя необходимое обычно возникает, когда исчерпано желательное), а кремлевская администрация получила контру либо к министру – за бездействие, либо к его визави – за волюнтаризм.
Не устроил, однако, результат: Неизвестный исчез. Дом прочесали еще раз, направляя людей во все большем числе и со все меньшей опаской. Заглянули за каждую трубу, с лупой проползли по крыше, спустились в подвал и даже всерьез изучили возможность просачивания Неизвестного через канализацию. Разумных предположений не осталось. Дело явно было не в экзоскелете, и никто теперь не мог отредактировать видеозаписи: наблюдавшие за городом сами были под наблюдением.
Жителей дома расселили по гостиницам. Полиция отчиталась о переданных людям домашних животных, оставленных во время эвакуации. После спохватились: а не мог ли Неизвестный?.. Но сличение подкожных чипов показало, что все звери были давно учтенными, добропорядочными представителями своих видов.
Теории, которые никто не решался произнести вслух, вызывали головокружение:
Никак не удавалось найти последние бронежилет и шлем. Этому не сразу придали значение: кого-то раздевали уже в морге, кого-то еще в квартире, чтобы оказать первую помощь, кого-то в больнице, так что недостача не вызывала подозрений до вечера. Затем и с армейского склада рапортовали, что не возвращен респиратор.
Стали разбираться. В морге сообщили, что один из погибших был без обмундирования. Спасатели вспомнили, что маска на нем отсутствовала уже в квартире. Было очевидно, что эти вещи снял с мертвеца Неизвестный. Позднее, когда в дом вошла целая толпа людей, он мог сменить внешность и выйти у всех на глазах. И то, что он проскользнул между ними, возможно, прикоснувшись к кому-то плечом, пугало даже в качестве предположения. Другая мысль возвращала толику оптимизма: все-таки Неизвестный не всемогущ и охотнее прячется, чем атакует.
Однако, как это часто оказывается с хитроумными планами и навязчивыми страхами, реальность оказалась куда прозаичнее (и глупее). Неизвестный действительно выбрался из ловушки у всех на глазах – но еще раньше. Он вылез со спасательной миссией и даже помог с носилками. В суматохе никто не заметил лишнего бойца, тем более что резервная группа была одета так же, как и передовой отряд.
Только при просмотре записей, сделанных уличными камерами, кто-то обратил внимание на человека, который незаметно отодвинулся от места событий и сел в машину скорой помощи. Осененные догадкой, пересчитали, сколько людей вошло в квартиру и сколько вышло. Один оказался лишним.
Борода у Неизвестного исчезла. Найденные затем в ванне волосы выпали вместе с луковицами, как при токсическом отравлении. Анализ биоматериала выявил присутствие интерлейкинов IL-4 и IL-6, свидетельствующих об иммунной реакции; похоже, организм атаковал собственные фолликулы и заставил бороду выпасть.
Неизвестный сказал медбригаде, что должен сопроводить раненого в больницу, но, едва машина отъехала, попросил остановиться и вышел. Позже опрошенный врач назвал его лицо «совершенно незапоминающимся», и только взгляд остался в памяти. Медик прошел зону боевых действий и уже видел подобный – у солдат с ПТСР. Взгляд человека, близко познакомившегося со смертью. Другие, зная о ее существовании, беспечно упаковывают этот яд вне сознания, а он помнит о ней каждую секунду, он лишился всех барьеров, защищающих от этого ужасающего, сводящего на нет жизнь факта. Точно он навсегда застыл за мгновение до казни. Был ли это случай Неизвестного или только сходный симптом?
Десятки людей прильнули к экрану, на который «Лазурь» транслировала путь Неизвестного. Никуда не торопясь, он, неразличимый на улицах, шел через неприметные дворы, скрывался в зажмуренных арках, выбирал распахнутые, как зонты, кроны деревьев и удалялся от центра города. Всевидящая система неотступно следовала за ним, но в конце концов начала моргать. Вот оборотень зашел под эстакаду… и взор ангела-хранителя Москвы застыл. Больше Неизвестный не появлялся.
Прежде чем место было оцеплено, под эстакадой скрылось сто тридцать семь человек. Зашедших в ее тень и вышедших пересчитали – все совпало. Сто тридцать семь сотрудников вместе с «Лазурью» отследили каждого, и двести семьдесят четыре полицейских побеседовали с ними. Вызвавших малейшее подозрение доставили в отделы, где с ними общались следователи и психологи. Анализы подтвердили их соответствие описанным в медицинских историях личностям.