Бросок за мечтой
Шрифт:
– Эх, вот так бы всегда...
Она занялась мороженым, игнорируя насмешливый взгляд хозяина.
– Кстати! Я по дороге видела статую... Весьма примечательную статую! Не подскажешь, откуда черпал вдохновение, о гордый ваятель?
– Глазастая Кинан. По-моему, вышло совсем неплохо. Синтез реальности с аллегорией.
– А мнением модели поинтересоваться забыл? Нет, я не то, чтобы возмущаюсь...
Она вдруг посерьёзнела.
– Вспоминаешь?
– Иногда - вспоминаю. Именно поэтому не стал создавать точный образ. Слишком уж ярок он.
– А себя, Виндик?
– Себя, увы, не могу.
– Всегда. Я не я, если не испытываю тревоги. Поэтому пришла съесть у тебя мороженого.
– Ясно.
Он заложил руки за голову - чёрная фигура посреди белой комнаты, взгляд устремлён за пределы стен.
Кинан откупорила бутылку, сделала глоток, замерла.
– Невкусно?
– Нет. Надобно мне бежать. Сработала одна из ловушек.
– Ловушки? Помогаешь Тайо на добровольных началах?
– Нет, сама. Скучно же. Пока, Виндик!
Во второй раз дверь открылась без скрипа.
***
– Это и есть то самое место?
– Ага.
– Значит, на пустырь мы забрели не случайно?
– Ага.
– Могла бы сразу сказать.
– Тебе скажи. Пришлось бы два дня уламывать.
Лаз в стене вовсе не казался хорошим началом пешей прогулки. Кто и зачем вывел его на заброшенный пустырь, осталось загадкой, но этот кто-то не имел ничего против крутых бетонных ступенек, тусклого освещения и ржавых металлических прутьев, в изобилии торчащих из потолка. Эон Ли, похоже, была солидарна с неведомым творцом и только Римм находил место совершенно ненормальным, предпочитая, впрочем, помалкивать.
– И долго будем идти?
– Пока не отыщем выход.
– Обеда, как я понимаю, мы не планируем...
– Мы и ужина не планируем. Возражений нет? Принято единогласно.
– Принцесса была ужасная...
– Что?
– Погода, говорю, не заладилась.
К тому времени, как ступеньки закончились, сменившись ровным полом, прошло не менее десяти минут. Короткий коридорчик вывел в кишку тоннеля - узкого, кривого и очень пыльного. Светлячки, вяло кружась над головами, едва освещали царящее кругом запустение. Тоннелем не пользовались давно. Осыпавшаяся со стен плитка обнажила неровный камень и проложенные в углублениях трубы - белесые, похожие на огромных червей. Кое-где виднелись наглухо закрытые, облезлые двери, подходящие скорее для карликов, нежели нормальных людей. Затхлый воздух навевал мысли об остановившемся времени.
Римм брёл следом за спутницей, стараясь не задевать стен. Сожалеть о пропущенных экзаменах было поздно, поэтому некоторое время он бездумно созерцал ягодицы Эон Ли, находя их более привлекательным зрелищем, чем виды унылого подземелья. На периферии сознания крутилась, пытаясь обрести чёткость, какая-то мысль - Римм приметил её давно, но старался не подгонять, опасаясь получить недооформленный результат. Мысль отвечала взаимностью, с каждой минутой становясь всё более готовой к употреблению, и к тому моменту, как за поворотом показалась первая развилка, вопрос окончательно созрел для того, чтобы быть озвученным.
– Ли! Как ты думаешь, что это за тоннели?
– Понятия не имею. Похожи на аварийно-технические - коридор для людей, дверцы в стенах - для каких-нибудь морфов.
– Аварийно-технический - в таком состоянии?
– Почему нет? Стал не нужен, вот
Проход, по которому они шли до сих пор, плавно разделялся на два тоннеля.
– Предлагаю назад.
– Отклонено.
– О тебе ведь забочусь. Римм Винтерблайт и без того красотой не блещет, а вот Эон Ли Граоне, мумифицировавшись в каком-нибудь тупике, потеряет довольно много.
– Не подлизывайся. Все коммуникации прокладывают в соответствии с рациональным планом, заблудиться в них - невозможно. Куда ни пойдём, рано или поздно отыщем выход.
***
На часах было время обеда, когда Римм окончательно убедился, что выход отыщется скорее поздно, чем рано. Тоннели продолжали ветвиться, мусора и пыли в них становилось всё больше, а светляков - всё меньше. Эон Ли порывалась обследовать жутковатого вида щели, временами возникавшие то справа, то слева, но Римм встал стеной, принудив её отступить: тёмные катакомбы шириной в полметра меньше всего походили на путь, способный привести к свету и свежему воздуху. Прогулка под ливнем казалась теперь занятием весьма привлекательным - по крайней мере, Римм без колебаний променял бы подземное приключение на ненастное, но всё-таки небо. Ноги ныли от долгой ходьбы, желудок, поначалу смущённо, но со временем настойчивее и громче, напоминал хозяину о своём бедственном положении, а Эон Ли всё так же бодро маршировала вперёд, хотя по редким растерянным взглядам можно было понять, что и она потеряла изрядную долю своего оптимизма.
Удача улыбнулась в начале пятого часа их путешествия: тоннель, неожиданно для обоих, закончился ржавой дверью. Дверь оказалась не заперта, и, пожаловавшись на свою судьбу отвратительным скрипом, пустила скитальцев в просторное помещение, заваленное грудами хлама.
Слабое мерцание светляков разогнало тьму, отвоевав у неё картину запустения и разрухи. Столы, ставшие монументами кучкам бурой трухи, приборы, назначение которых надёжно укрыла не иначе, как вековая пыль, стеллажи с контейнерами без маркировки - казалось, комнату оставили и забыли вернуться, отвлёкшись на другие дела.
– Римм, ты что-нибудь понимаешь?
– Что-нибудь - понимаю.
– Надеюсь, это что-то полезное?
– Нет, Ли. Совсем бесполезное.
Он огляделся, вздохнул и снял контейнер с ближнего стеллажа. Крышка отошла от лёгкого нажатия, обнаружив под собой ячейки с прозрачными ампулами. Запечатанными, но абсолютно пустыми.
– Что там?
Эон Ли заглянула через плечо, щекоча волосами ухо.
– Какая-то ерунда. Всё это место - одна сплошная бессмыслица. Никакого предназначения. Тоннели, которые ведут в никуда, комната, набитая антиквариатом, полудохлые светляки...
– Смысл есть всегда! Мы просто не понимаем, какой.
– Точно. Смысл этого места - не иметь смысла.
– Но...
– Постой! Ничего не слышишь?
Звук повторился ещё раз. Негромкий, металлический, он заставил их насторожиться, глядя по сторонам. Римм почувствовал, как пальцы Эон Ли прикоснулись к его плечу, но прокомментировать сей факт не успел: возле двери у противоположной стены помещения, там, где ещё мгновение назад было пусто, кто-то стоял.
– Я - демон, имя моё Кинан, - произнёс чуть хрипловатый женский голос, не давая опомниться.