Бросок за мечтой
Шрифт:
Человек, стоящий на открытой мраморной трибуне, оглядел зал. Грузное телосложение и короткая борода придавали ему сходство с античными мудрецами, но глубоко посаженные глаза и ястребиный нос, столь неуместный на широком лице, подошли бы скорее воину.
– Товарищи! Позвольте огласить повестку нашего заседания.
Знамя сменилось изображением самого оратора, облачённого в серый френч и алый плащ председателя.
– Первое. Вопрос о степени соответствия образовательной программы Университета Наук современным интересам развития общества. Докладчик - председатель Комитета образования.
– Второе. Вопрос о совершенствовании процедур управления общественными секторами. Докладчик - председатель Социального комитета. Третий вопрос посвящён контролю над климатическими процессами, докладчик...
– последовала пауза, - председатель Комитета по межведомственным делам. Итак, прошу первого докладчика к трибуне...
***
– Как ты думаешь, он скажет что-то полезное?
Двое зрителей сидели на верхней ступени амфитеатра, казавшегося отсюда огромной чашей. Докладчик на трибуне выглядел муравьём, но голографическая проекция исправно демонстрировала пожилого мужчину, худощавого, однако далёкого от старческой дряхлости.
– Дано ли нам судить? Полезны все созданья, и речь его, сухая, может быть, и полная словами, как осенью листвой полны опавшей леса и рощи, несёт в своём потоке зёрна смысла, что будут нам полезны, хоть сорняк, хоть сладкий виноград из них взрастает.
– Боюсь, он поле сорняками засеет быстро... О нет, Гвин, я скоро стану изъясняться точь-в-точь как ты. Недопустимо и немыслимо.
– Увы, меня не повторить. Я шелест ветра, я туман и песня птицы... Но послушай, тебе, пожалуй, интересна будет речь, которую почтенный муж в сию минуту произносит.
Докладчик, закончив длинное вступление, перешёл к практическим рекомендациям, и Гвин с её спутником умолкли, внимая сухому голосу.
... в связи с чем наш комитет предлагает осуществить следующие изменения в структуре Университета Наук, программе обучения и сопутствующей социальной доктрине. Первое: пересмотреть распределение учебных мест в сторону увеличения доли общественно-значимых дисциплин за счёт менее востребованных и непопулярных. Второе: преобразовать Магистрат путём введения в него членов Гражданского совета, демократизировав, таким образом, весьма закрытый и консервативный процесс принятия решений руководством Университета. Третье: предоставить студентам более гибкие возможности социальной адаптации в соответствии с прилагаемым проектом. И, наконец, четвёртое, - он рубанул рукой по воздуху, - прекратить порочную практику добровольной стажировки выпускников в Экипаже постоянной готовности, как препятствующую их нормальной социализации в обществе Ауры. Благодарю за внимание, я закончил.
Пока он возвращался на своё место, юноша в белом, сидящий рядом с Гвин, беззвучно хлопал в ладоши.
– Прекрасно, просто прекрасно! Актор будет в полном восторге, когда узнает. А вот в Магистрат я им идти не советую. Там побьют.
– Ты думаешь, наш повелитель сие одобрит?
– Ох, Гвин...
– он дружески похлопал её по плечу, заслужив ядовитый взгляд зелёных глазищ.
– Ты слишком увлекаешься живым
– Не будь самодоволен, Тайо! Я вижу дух в живом и неживом, интриги же чужды моим стремленьям. Довольно и души, в которой прозреваю, минуя ил, несомый рекою грязных мыслей.
– А если прозреваешь, должна знать: прямое вмешательство актора невозможно. Однако, довольно будет иных путей.
Гвин запахнулась в белый плащ, склонив голову набок - задумалась. Заседание, меж тем, продолжалось: второй доклад был благополучно пропущен мимо ушей, третий же вызвал у двоих наблюдателей живой интерес. Председатель комитета по межведомственным делам говорил быстро, но неуверенно - казалось, выступление ему в тягость и он стремится быстрее его закончить. Гвин уставилась на фигурку докладчика, словно змея на жабу, Тайо, глядя на это, иронично приподнял бровь, но и он оставил вальяжно-скучающий вид, подобравшись и внимательно слушая.
– Множество жалоб на прошедшие ливни вынудили нас рассмотреть эту проблему в контексте, так сказать, соответствия климатических программ ожиданиям общества. Как вы понимаете, этот вопрос, к сожалению, находится вне пределов нашей непосредственной юрисдикции, поэтому мы послали запрос в... эээ... соответствующие отделы, отвечающие за работу климатических установок и управление биосферой Ауры. Думаю, будет лучше, если я зачитаю полученный нами ответ...
Гвин и Тайо переглянулись. Докладчик вздохнул и начал:
"- Доводим до вашего сведения, что разработка климатических программ - важнейший элемент поддержания как социального, так и экологического баланса. В связи с этим ваши предложения по совместному контролю над процессом их создания, а также по смягчению климата, отклонены. Заметим также, что совать свой нос, подобно хомяку, иль белке любопытной, в процессы жизни, о которых меньше знаешь, чем червь об облаках, летящих в небе, немыслимо и безрассудно, и впредь, когда желание возникнет такое - от лени и безделья, не иначе - взойдите к юной деве на ложе брачное, иль в упражненьях тяжких тела свои крепите, чрез то и мысли вредные покинут чело и радостнее станет духу."
В Зале собраний повисла мёртвая тишина. Тайо, зажимая рот, корчился в кресле. Гвин всё ещё выглядела, как змея - довольная змея, проглотившая свою жабу.
***
– Встать!
Команда прокатилась по рядам, выдёргивая студентов из кресел. Римм с готовностью вскочил, отдавая дань старинной привилегии Университета - требовать от всех, находящихся в его стенах, соблюдения дисциплины.
– Во славу Университета Наук Ауры - приветствие!
Сотни раскрытых ладоней взметнулись вверх.
– Сесть!
Слитный шорох ознаменовал окончание ритуала. Кое-кто, включая Эон Ли, бывал весьма недоволен творящимся в храме наук "мракобесием", но и такие люди не смели в открытую нарушать порядков, установленных семь столетий назад.
Распорядитель сделал шаг в сторону, и вперёд выступил Великий Магистр - сухонький старичок в чёрной хламиде, украшенной алыми лентами. Гул приглушённых разговоров угас под тяжёлым взглядом.
– Товарищи! Студенты! Друзья!
Магистр взял паузу, ещё раз обводя аудиторию глазами, укрытыми под кустами бровей.