Бронзовая лилия

Ройс Ребекка

Она уставилась на меня.

— В какой-то момент тебе придётся сказать мне, Франциско.

Я поднял голову.

— Я сказал тебе.

Это привлекло её внимание.

— Я проигнорировала тебя? — Она вздрогнула. Я не уверен, было ли это из-за моих слов или неловкое выражение лица было вызвано физической болью, которую она до сих пор чувствовала. Её тело будет болеть некоторое время, а я не смогу ничего с этим сделать.

— Нет. — Я встал. — Ты была довольно не в себе.

Она протянула руку.

— Что ты такого сказал, чего я не услышала?

— Что тебе не нужно делать нос. — Я указал

на свой. — Или проходить через боль. Что, в этом нет необходимости.

Она сжала мои пальцы.

— Мне это было нужно. Я не собиралась оставлять это так. Я тщеславна, ты знаешь это.

Я опустился на стул ближе к её кровати.

— Мы все тщеславны, так или иначе. Может быть, кто-то там и не такой. Я хотел бы когда-нибудь встретиться с этим кто-то.

— Я так рада, что ты в порядке. — Она вздохнула, — Я беспокоилась от незнания.

Что ж, мы, наконец, добрались до сути того, что мы с ней должны были сказать друг другу. Я не собирался поднимать эту тему, пока мы не вернемся домой и она не почувствует себя лучше.

— Мы можем поговорить об этом позже.

Я потёр плечо. Это не больно. Иногда становилось дискомфортно, но в остальном было нормально. Мне повезло, но я не умер.

— Давай поговорим об этом сейчас. Мы с тобой не хмуримся и не молчим. Поговори со мной. Что ты хочешь сказать?

Было трудно даже говорить. Я носил это в себе так долго, пока её не было, и часть меня не думала, что я действительно имею право когда-либо отпустить это. Но ей нужна была моя правда, и я хочу ей рассказать. Лили может иметь всё, что она хочет, и когда она хочет.

Я не хотел говорить даже слово.

— Ты должна была позволить мне умереть и спасти себя. — Вот, я сказал это. — Моя работа — защищать тебя, а не наоборот. Они взяли тебя, потому что я потерпел неудачу. За это я прошу у тебя прощение, и мне нужно твоё обещание, что ты никогда, никогда не будешь делать этого снова. Что ты будешь заботиться о себе.

Она открыла и закрыла рот.

— Франциско, нет нужды в извинениях. Ты, конечно, не несёшь ответственности за то, что произошло, и нет, ты не можешь получить такое обещание.

В мире были люди, которые бы лучше съежились, чем говорили со мной так. Лили сделала это без страха. Просто без единого страха. Это всё, что имело смысл.

— Лили.

— Я люблю тебя. И это означает, что это я решаю, на какой риск я пойду и что для меня ценно. Спасение тебя? Это то, что важно для меня. Я буду делать это каждый раз, всё время, нравится тебе это или нет.

Я моргнул, её слова вызвали слёзы, которые я не осмеливался выпустить на поверхность. Кто-нибудь когда-нибудь так заботился обо мне? Я так не думаю. Лили любила меня, как будто я имею значение. Это прекрасно и всепоглощающе. Я едва мог дышать от силы её слов.

— Я тоже тебя люблю.

Я поцеловал её, потому что должен был. Её губы были сладкими, и её вздох был всем, что мне было нужно, чтобы пережить ещё один день.

— Нам просто нужно позаботиться о том, чтобы никогда больше не оказаться в такой ситуации, Чекко.

Мне нравилось, когда она использовала моё детское прозвище, будто она всегда была с нами.

— Да, нам придётся

позаботиться, но мы кое-что сделали, чтобы ты всегда была в безопасности.

— Что?

Я поцеловал её в нос.

— Тебе просто придётся подождать и увидеть.

Она притворилась, что надулась, а затем переключила внимание на дверь, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты можешь сделать кое-что для меня? Есть кое-что, что я хочу сделать, прежде чем вернуться домой.

— Всё, что угодно, — И я имею в виду всё.

Лили

Я остановилась в дверях комнаты, где пытали моего мучителя. Не знаю, что я ожидала увидеть, но мужчину, сгорбившийся в углу, я не ожидала. В течение двух месяцев он провёл меня через ад, но выглядел скорее жалко, чем ужасающе.

Хавьер стоял в углу. Он что-то сказал Франциско по-испански, тот, в свою очередь, пожал плечами. Хави не был рад моему присутствию, но Чекко было всё равно. Должна быть точка, которую я могу поставить в этом предложении.

Тио Рикардо поднял голову и посмотрел на меня. Они уничтожили мужчину. Он был избит. Изрезан. Засохшая кровь на его руке, немного стекал по его лицу. Чтобы я не забыла, что мой муж и его братья были опасны, доказательства лежали передо мной. Они были так опасны, как и следовало ожидать в нашем мире, просто более осмотрительны о том, кто заслуживает их насилия.

И этим человеком никогда не буду я.

Я слегка повернулась к Франциско.

— Позволь мне использовать твой пистолет.

Он вытащил свою из обычного места и протянул мне. Я подошла ближе к мужчине на полу. Они приковали его, как обиженную собаку. Я бы больше сочувствовала животному. Этот монстр заслужил это. Не только из-за того, что он сделал со мной, но и из-за всех остальных. Те, кто не был жив, чтобы заставить его заплатить.

— Ты сделал мне больно, — сказала я, как будто список его преступлений начинался с меня самого. Как сказал Франциско, все мы тщеславны, и я бы добавила к этому предположению, что все мы также нарциссы, но это не всё, чем мы были. По крайней мере, люди в нашем мире. Мы должны были выбрать, какие стороны нашего света и тьмы будут приняты.

Я продолжила, — Но я прощаю тебя за это.

Он не просил у меня прощения и, возможно, не заслужил его. Тем не менее, произнесение этих слов освободило меня от него.

Никто не говорил, давая мне время договорить.

— Однако нет прощения за другие вещи, которые ты сделал. Людям, которым ты причинил боль. То, что ты сделал с человеком, которого я люблю. —То, через чего пришлось пройти Алехандро, превзошло всё, через что я прошла. — Те женщины, которых ты превратил в своих кукол? За это нет прощения, ни одного, что я могу тебе дать. Может быть, ты верующий, так что, когда ты встретишь своего Создателя, ты столкнёшься с последствиями Всемогущего. Может быть, ты не верующий. Не знаю, и честно, мне плевать. Всё, о чём я могу думать, когда закрываю глаза, это женщина, которая зашила свой рот, чтобы она никогда случайно не предала тебя, после того как ты вывел её из себя.