Бремя империи 2

Маркьянов Александр В.

Вертолет бросило вниз…

– Аллаху Акбар! – от переполнявших его чувств Зубейда вскочил на крыше во весь рост потрясая разряженным гранатометом. Как вертолет ударился об землю, он не видел – пуля, пущенная из германской бесшумной снайперской винтовки снайпером, затаившимся в одном из домов метрах в ста пятидесяти, мгновенно оборвала его жизнь и не дала насладиться победой…

"Ястреб-59", позывной "Шесть-один"

Действия в случае катастрофы одного из вертолетов были отработаны – все звено оставалось на месте катастрофы и пока с одного из вертолетов по тросам спускались спасатели, остальные вертолеты вставали в карусель, поливая окрестности огнем из бортового оружия и не давая боевикам подойти

к месту падения вертолета. Здесь помимо трех оставшихся вертолетов звена командир эскадрильи выделил им штурмовой вертолет, способный бороться даже с танками. Несколько пулеметов, НУРСы и тридцатимиллиметровая пушка способны были разорвать находящихся в окрестностях боевиков в клочья – но тут "Ястребам" опять не повезло. Они не знали, что "Ястреб шесть-два" упал меньше чем в двухстах метрах от стадиона и от здания министерства внутренних дел, где держали круговую оборону остающиеся к этому моменту в живых полицейские и жандармы. Этот объект у террористов был приоритетным, в несгораемых сейфах министерства находились данные на агентуру МВД в рядах исламского террористического подполья – и кое-кому не терпелось заполучить эти данные. Поэтому, концентрация боевиков в месте падения "Шесть-два" была максимальной…

Вертолет "Шесть-один" вырвался из стаи, пошел вверх, разворачиваясь по широкой дуге, чтобы увидеть место катастрофы. По днищу винтокрылой машины то и дело с противным звуком щелкали пули – казалось, что идет град.

– Бортстрелкам готовность! – подполковник ВВС Бахмурнов, командир экипажа "Шесть-один" привычно отдавал распоряжения, приняв на себя командование их маленьким отрядом и не забывая управлять собственным вертолетом – "Третьему" и "Четвертому" работаем по схеме один. "Оборотень"!

– Оборотень четыре, иду за вами

– Свободная охота! Оборотень, не подпускай их к вертолету, пока мы не разберемся!

– Вас понял

"Схема один" – стандартное построение, вертолет с позывным "Четыре" идет первым, спасатели спускаются с вертолета и проводят разведку места падения. Потом на него же поднимают выживших, если места в "Четвертом" не хватит – его место занимает "Третий" и так далее. У любого вертолета есть чрезвычайный резерв по грузоподъемности, как раз для таких случаев. Черт, топливо…

Подполковник бросил взгляд на указатель количества топлива, произвел кое-какие расчеты в уме и понял, что хватит его всего на тридцать минут, дальше придется улетать. Иначе рядом со вторым рухнут и остальные машины.

– "Первый" – всем! Лимит на операцию, двадцать пять минут. Работаем.

Что-то пронеслось перед самым остеклением пилотской кабины, оставляя за собой серый, едва заметный во тьме след…

– Черт… Вова, прими управление – подполковник понял, что одновременно вести вертолет и командовать спасательной операцией он не может, а если попытается – то его собьют также как и второго. Поэтому, он передал управление сидящему рядом второму пилоту, майору Грицько.

– Второй пилот управление принял!

Вертолет пошел по широкой дуге, огибая место падения второго, за спинами летчиков, в десантном отсеке размеренно застучал КОРД

– Я "Четвертый", иду к месту падения!

– Тебя понял, всем прикрывать "Четвертого"

Подполковник мрачно прикинул их шансы, и получалось что они не так уж и велики – только до тех пор, как террористы подтащат сюда "Стингеры". Как только подтащат – не помогут даже отстреливаемые тепловые ловушка. Им конец.

Бортстрелок вертолет "Шесть-один"

В жизни это выглядит совсем иначе…

Бортстрелки вертолетов, как и все другие солдаты постоянно тренируются. Попасть из крупнокалиберного или обычного ротного пулемета по движущейся цели очень непросто, а если ты стреляешь по этой самой движущейся цели, находясь в быстро летящем, раскачивающемся

в потоках воздуха вертолете – то еще сложнее, для нетренированного человека почти невозможно. Поэтому, бортстрелки должны были тренироваться постоянно, не меньше самих летчиков. А поскольку тренироваться настоящими патронами, да при настоящем полете на вертолете слишком дорого, в каждой части стоял тренажер – этакий произвольно качающийся станок, пулемет с лазерным имитатором стрельбы и большой экран. А рядом – из динамика долбит по мозгам на полной громкости аудиозапись, сделанная при реальной стрельбе с реального вертолета – крики, мат, вой турбин и адский грохот пулемета. На экране постоянно появлялись те или иные цели и тренирующийся должен был поражать их в минимально возможное время, с минимально возможным расходом патронов и максимальным процентом попадания. Делать это было сложно – в России не производился аналог шестиствольного М134 Миниган, в котором сумасшедшая – шесть тысяч выстрелов в минуту – скорострельность – покрывала огрехи стрелка при прицеливании. Обычно использовался тяжелый пулемет КОРД, имевший свои преимущества – с его помощью можно было остановить даже легкий бронетранспортер или снести угол дома вместе со скрывающимся за ним стрелком. Старший лейтенант Иванков из бортстрелков эскадрильи стабильно был в первой десятке, со своим КОРДом он словно сроднился и мог накрыть бегущего человека с двух-трех выстрелов. Но сейчас он подумал, что тренажер все-таки реальной картины не дает – потому что цель на экране не может стрелять в ответ.

Когда вертолет наклонился, идя по широкой дуге над целью, он на какую то секунду растерялся – вся земля под вертолетом, казалось, расцвела яркими пульсирующими цветками вспышек – стреляли в него.

Оцепенение длилось секунду, не дольше – до тех пор, пока случайная пуля не выбила искру совсем рядом с ним, попав в десантный отсек. Машинально, он довернул ствол пулемета, наводя его на пульсирующее в темноте пламя, отсек короткую очередь. Пулемет привычно рыкнул, три пули калибра 12,7 ушли к цели – и пламя погасло.

– Суки!

Старший лейтенант перевел пулемет на следующую цель – два источника огня следом, нажал на спуск, пулемет застучал – погасли и они.

– Вот вам!

– Очки надень!!! – кто-то проорал ему в ухо, перекрикивая свист турбин, хлопнул по спине

Очки… Черт, прибор ночного видения.

Старший лейтенант на секунду поднял руку к шлему, опустил очки – и черно-желтая панорама под ним превратилась в причудливое полотно, написанное всего двумя красками – всеми оттенками зеленого и ослепительно белого – такой ослепительно яркий, белый цвет не передаст на своем полотне ни один, даже самый талантливый художник.

А еще Иванов увидел, как прямо по курсе двое – они стояли совсем рядом друг с другом на расстоянии вытянутой руки поднимают длинные, лежащие на плече трубы с утолщениями с торца.

– Получай!

Стая светлячков метнулась к изготовившимся к стрельбе гранатометчикам, врезалась в темные фигурки – и они упали ничком, там где стояли, как маленькие марионетки, у которых разом обрезали все веревочки.

– Вот вам, с..и!

Десантная группа, вертолет "Шесть-один"

– Готовность к сбросу!

– Готовы! – проорал в ответ фельдфебель

Вертолет замедлился, нос его слегка приподнялся как будто норовистый конь, которому дали удила, встает на дыбы…

– Тросы!

Заранее стравленные с лебедок и смотанные у порожков тросы летят вниз. Пулеметы с обоих сторон десантного отсека стучат не переставая, в какофонию из грохота вертолетных винтов и стук пулеметов вплетается басовитый рев тридцатимиллиметровой пушки с вертолета прикрытия. Когда она стреляет – кажется что новогодние ракеты с фейерверка летят к земле, ударяются об стены, взрываются об них…