Бремя империи 2

Маркьянов Александр В.

– Разве того, что мы сделали с Индией недостаточно?

Цакая рассмеялся – все тем же недобрым смехом – но глаза его не смеялись. Увидев тот огонь, что горел в них, я ужаснулся…

– Достаточно… Я вас умоляю, князь. Они не искупили и десятой доли того, что сделали. Более того – при первой возможности

они повторят это снова – почитайте британские газеты. Но теперь я не дам им это сделать. К чертям всю нашу миролюбивую политику, я подожгу их дом, прежде чем они подожгут мой. С вами – или без вас, князь…

– Без меня – твердо сказал я

– Глупости… Впрочем – воля ваша… – Цакая повернулся, будто собираясь уходить, но остановился – да, кстати… Разбирая стол господина Бергена, я наткнулся на пачку писем. Дамских писем, князь, адресованных вам. Дабы не компрометировать даму и вас, я забрал их, и не дал изъять как вещественные доказательства. Все конверты подписаны просто – "К". И кажется они до сих пор, пахнут духами. Если интересует… они в машине.

Отомсти за тех, кто не сможет отомстить за себя сам. Сволочь старая…

Я отвернулся, посмотрел на море. Может, оно мне скажет, как поступить? Но море не обращало на меня внимания, оно все с тем же упорством вгрызалось в монолит скалы, на которой я стоял, как делало это тысячи лет…

Народ жив до тех пор, пока найдется хоть один человек, готовый отдать жизнь за жизнь своего народа…

Повернувшись, я направился к машине…

Смотревшая через окно на площадку Юлия тяжело вздохнула. Продолжалось все то же – черная, правительственная машина, какой-то невзрачный, неприметный человек рядом. Что-то жгло ее изнутри, помилование облегчения не приносило – она чувствовала, что поступила неправильно, но ничего сделать уже не могла.

Ничего не исправить… Поздно…

Да

и исправлять нет смысла. Он такой – какой есть. Он – не изменится, не раскается, самое чудовищное – что он чувствует себя правым. И она – не изменится тоже. Поэтому и вместе им не быть.

Она же Это главное Похожа на тебя В долгом пути Я заплету В волосы ленты… И не способна на покой Я знак подам тебе рукой… Прощаясь с тобой Как будто с легендой…

– Можно… – откликнулась она на осторожный стук в дверь

Открыв дверь, в комнату проскользнула одна из медсестер. Невысокая, пухленькая, она компенсировала собственные неудачи на любовном фронте активным участием во всем, что происходило здесь, в этом санатории. Все сплетни и слухи, ходившие здесь – ну или почти все – имели один источник. Юлия с ней подружилась – она нуждалась в тепле, в простом человеческом участии. Даже ей кое-что рассказала – не все, конечно…

– Это он, да… – с ходу начала Ниночка, закатив глаза… – красавчик… А форма – умереть можно… За ним машина приехала, вы видели… Правительственная!

– Ты ошибаешься… – Юлии с трудом удавалось держаться, чтобы не заплакать – ты ошибаешься, это не он…

– Ну, что же вы так… – Ниночка, подошла ближе, обняла свою подругу за плечи – так же нельзя. В конце концов, ребенку нужен отец…

– Можно…