Браслет императрицы
Шрифт:
Однако на третий день…
Мы шли по бульвару Монпарнас с художником, новым знакомым Поля. Фамилия его Сутин, он родом откуда-то из Белоруссии. У него мастерская возле площади Данфер-Рошро, мы с Полем заходили в эту мастерскую. Его живопись поразила меня – сплошь окровавленные бычьи и свиные туши, но как выразительно написаны!
Зачем я стала писать о Сутине? Только из неосознанного желания оттянуть, отложить, отстранить от себя то, что произошло дальше. Задержаться в том благополучном,
Мы шли втроем по бульвару Монпарнас, как вдруг распахнулась дверь маленького ресторана и оттуда вывалился пьяный человек. Он налетел на нас, обхватил Поля и понес какую-то чушь – про долги, которые нужно отдавать, и про тайну вечной жизни. Лицо Поля удивительно переменилось – на нем был такой ужас, как будто он увидел привидение… нет, как будто он увидел собственную смерть!
Если бы я знала, что это так и есть…
Поль был так парализован страхом, что даже не мог сопротивляться, не мог оттолкнуть пьяного дебошира. Тогда Сутин, человек крепкий, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, решительно схватил пьяного незнакомца за плечи, оторвал от Поля и толкнул в ближайшую подворотню.
Мы пошли дальше, но Поль хмуро молчал, опустив глаза, не поддерживал разговора, а потом сказал, что плохо себя чувствует и хочет пойти домой.
Мы попрощались с Сутиным и ушли к себе.
Поль сразу лег в постель.
Он и вправду очень плохо себя чувствовал, его бросало то в жар, то в холод, лицо покрылось пятнами нездорового румянца. Потом он заснул и проспал несколько часов. Я обрадовалась, решила, что сон его исцелит. Однако около полуночи он проснулся.
Лицо Поля было удивительно бледным, губы его посинели, дыхание стало слабым и хриплым. Он позвал меня, приподнялся на подушках и заговорил так тихо, что мне пришлось склониться к самым его губам, чтобы не пропустить ни слова.
– Он сделал свое дело! – прошептал Поль.
– Кто? – переспросила я удивленно.
– Тот человек, с которым мы столкнулись на бульваре… тот человек, который уже несколько дней преследовал меня… человек, которому нужно Кольцо Змея…
– Ты хочешь сказать, что это – тот же самый человек?
– Да, несомненно… и он сделал то, что обещал, – он убил меня. Я еще жив – но это ненадолго. Может быть, я проживу до утра, а может, и меньше…
– Не говори так! – оборвала я его. – Ты выздоровеешь! Возможно, у тебя грипп… и при чем тут тот человек?
– Очень даже при чем. – Поль закатал рукав и показал мне свою левую руку. – Он чем-то уколол меня – и яд делает свое дело…
Я увидела на
– Это яд, – повторил Поль уверенно. – Я умираю. И перед смертью я хочу отдать тебе то, что получил от китайского мальчика, – браслет Прекрасной Императрицы, Кольцо Змея…
Я решила, что он бредит под действием болезни, но не стала спорить, чтобы не отнимать у него последние силы.
– Видишь ту лампу на столе? – проговорил Поль, приподнявшись на локте. – Поверни башню в ее основании…
Я не стала перечить ему.
На столе стояла старинная лампа с изящным медным основанием в виде средневекового рыцарского замка с башней и подъемным мостом. Я повернула зубчатую башню – и тут же мост поднялся, под ним обнаружилось потайное углубление, в котором лежал тонкий, очень изящный золотой браслет в форме змеи с изумрудными глазами, змеи, кусающей себя за хвост.
Значит, хотя бы отчасти слова Поля были правдой, а не порождением бреда…
– Ты видишь его? – проговорил Поль, не сводя с меня глаз. – Это и есть Кольцо Змея…
– Отчего ты не отдал его тому человеку? – воскликнула я в отчаянии. – Пусть бы он забрал его – а тебя оставил в покое!
– Я не мог этого сделать, – тихо и печально ответил Поль. – Мне доверена важная миссия – и я должен был ее выполнить, пусть даже ценой своей жизни… Кольцо Змея не должно попасть в руки тому человеку! Ни в коем случае не должно попасть к нему! Сбереги его… сбереги в память обо мне!..
– За что? – выдохнула я. – За что ты так поступаешь со мной? За что взваливаешь на меня эту непосильную ношу?
Поль ничего не ответил.
Я подошла к нему – и увидела, что он уже не дышит.
Я кинулась к консьержке, та вызвала жившего по соседству врача. Он пришел скоро, поцокал языком и сказал, что сделать ничего нельзя, Поль уже мертв. Я спросила о причине смерти, сказала, что всего несколько часов назад Поль был совершенно здоров. Врач ответил, что испанский грипп – очень коварная болезнь и в считанные часы уносит вполне здоровых людей.
Несколько дней я была занята только похоронами и всевозможными формальностями.
Последний разговор с Полем забылся, мне снова стало казаться, что это – предсмертный бред. Но на третий день меня остановил на улице незнакомый человек и проговорил с каким-то странным акцентом, сверля маленькими темными глазами:
– Вы думаете, мадам, что все кончилось? Нет, это не так! Если вы хотите уцелеть – отдайте мне то, что вам не принадлежит! Лучше отдайте!