Бракованные
Шрифт:
Алена нежно дотронулась губами до его щеки, прижалась:
— Нет. Я хочу любить тебя, уважая. А когда веревки вьют, это уже унижение, — чуть помолчала и дополнила: — Жалость — плохое чувство.
— Согласен. Спасибо. Я очень ценю твое отношение.
— Дим, у меня есть на работе одна симпатичная девушка. Очень она мне нравится. Семья у нее такая хорошая, тут, на Гоголевском живут.
Дима внимательно смотрел на жену.
— Ты не против, если я приглашу ее к нам на ужин? Вдруг она Давиду понравится?
Дима
— Давай попробуем!
И на следующей неделе Алена пригласила Лану на ужин. Их домработница заболела, но Алена решила, что сама справится.
Давид, естественно, ни о чем не догадывался, но как только увидел Лану и виноватые взгляды Димы и Алены, сразу все понял. Но вел себя достойно: шутил, ухаживал за ней, вызвался проводить до дома.
Когда гости ушли и Дима помогал жене загружать тарелки в посудомойку, вернулся Давид. Сашка выбежал ему навстречу:
— Дав, помоги мне там в программе, не выходит. Где-то ошибся в коде, не могу найти.
— Да, Сашуль, сейчас подойду, — ответил Давид, — только сначала посмотрю кое-кому в глаза.
Алена сразу отвернулась, Дима наклонился к посудомойке.
— Так, быстро посмотрели мне в глаза!
Дима рассмеялся, Алена спряталась за мужем.
— Понятно. Ребят, у меня к вам только один вопрос: я вам мешаю?
— Не-е-е-е-е-е-е-т!
– не сказали, а крикнули Алена с Димой.
Одновременно. С одной и той же интонацией.
И все трое рассмеялись.
— Тогда чего вы творите?
— Это была моя идея, — соврал друг, — приятная девушка, вдруг бы понравилась. Нет?
— Нет, — Давид вздохнул.
— А что не так? — не поняла Алена.
— Не так то, что я знаю, что такое любовь. Я ее сам лично встречал, и я вижу ее каждый день в этом доме. И я согласен только на такую. А сидеть с чужой женщиной каждый день на диване только потому, что надо как-то скрасить одиночество — не хочу.
В конце зимы, когда друзья были на даче, Давиду позвонили. Это была соседка его отца, которая присматривала за стариком.
— Отцу плохо, он в больнице, умирает. Сказали, осталось меньше суток. Приезжай. Он очень хочет тебя видеть.
Давид положил трубку и посмотрел на друга.
— Поедешь со мной?
Тот решительно замотал головой:
— Нет. Лучше сдохну, чем вернусь туда.
Алена понимала мужа, но и сочувствовала другу. Кроме того, она давно хотела побывать у них на Родине, поэтому подошла к Диме и попросила:
— Можно я поеду с Давидом?
Дима на секунду оторопел: зачем ей это надо? Но потом понял, что она хочет поддержать друга.
Через три часа они уже летели на самолете. Сразу по прибытии поехали в больницу к отцу.
Мобильный телефон не работал: то ли роуминга не было, то ли связь плохая, а Алена свой сотовый не взяла, впопыхах забыла дома.
Дима названивал им все утро, но понял, что со связью проблемы. Оставалось ждать, пока они сами
Валентин лежал на высокой постели в отдельной палате. Алена с Давидом вошли.
— Папа, — Давид сел рядом с отцом и взял его за руку.
Валентин погладил сына по голове и внимательно рассмотрел Алену.
— Хорошая девушка, — кивнул он сыну, — глаза у нее очень добрые, сейчас хоть спокойно уйду, а то думал, ты так и будешь бобылем.
Давид молчал, он не хотел расстраивать отца и признаваться, что Алена — супруга Димы. Да и Алена не хотела разочаровывать старика перед смертью: она подошла ближе к Давиду и положила ему руку на плечо.
— Садись, дочка, не стой. Разговор будет долгий. Мне есть в чем покаяться.
Алена пододвинула стул ближе к Давиду и присела.
— Дай мне руку, — попросил Валентин.
Она протянула ему ладонь, он погладил, потом взял руку сына и положил сверху:
— Совет вам да любовь, будьте счастливы, дети!
Давид никогда не притрагивался к Алене. И сейчас его будто током пронзило. Он накрыл ее руку своей, и ему хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтобы отец вот так лежал и что-то говорил, говорил… Он даже не сразу понял, что Валентин уже давно раскрывает какие-то страшные тайны, потому что Алена смотрит на него, широко раскрыв глаза.
С мамой Давида, Софьей, Валентин жил в одной коммунальной квартире. Они были сверстники, все детство провели вместе, учились в одной школе, работали на одном заводе. Он полюбил ее с первого взгляда, когда еще был мальчишкой. Антонина, мама Димы, была ее лучшей подругой.
Когда исполнилось им по двадцать лет, они познакомились с Аристархом. Это была сильная личность — настоящий мужчина, на десять лет старше их. Он прошел всю войну, лишился ноги, но нашел в себе силы продолжать жить. Его красота сводила с ума, на него заглядывались все девушки. Аристарх влюбился сразу, как только увидел Софью — скромная, нежная, покорная. Только ее мать была категорически против. Три года Аристарх обивал пороги их дома, умолял и просил. Девушка очень боялась своей матери и в конечном счете уступила ей: согласилась выйти за ровню и старого друга – еврея Валентина.
Что только Аристарх ни делал, чтобы помешать их браку. В конечном итоге, он совсем потерял голову и изнасиловал Софью. Он был уверен, что девушку, которую обесчестили, никто замуж не возьмет и она выйдет за него. Но он ошибся, Валентин был согласен взять ее любую.
Тогда Аристарх назло любимой женился на ее подруге Антонине: та сохла по нему и добивалась всеми доступными способами.
В октябре родился Давид. Это был сын Аристарха и Софии. В ноябре родился Дима – сын Аристарха и Антонины.