Бракованные

Доманчук Наталия Анатольевна

— У вас предлежание по рубцу и подозрение на врастание.

Дима еле держал себя в руках:

— Вы можете человеческим языком объяснить нам проблему? И самое главное, сказать, что нам делать?

— Объясняю: врастание — это почти всегда кровотечение и удаление матки после извлечения плода. Что вам делать – я не знаю. Лично я помочь вам не смогу. Не решусь на такое.

— Ну должен же быть выход? — настаивал Дима.

— Если вам нужно мое мнение, то прерывание беременности сейчас и удаление матки вместе с плодом даст

больше шансов вашей супруге выжить, чем когда начнется кровотечение и не факт, что его можно будет остановить. Вы принимайте решение, а там будем двигаться дальше.

— А есть шанс выносить? Если вообще не двигаться и лежать сутки напролет? — Алена смотрела на врача в надежде.

— Возможен вариант доносить ребенка при очень строгом наблюдении. Но я за это не возьмусь, этот шанс, что и вы, и ребенок будете в полном порядке — очень маленький.

Дима понимающе кивнул, подал жене руку, чтобы она следовала за ним.

По дороге молчали, он только крепко обнимал ее и думал.

— Дим, будем рожать. Ты знаешь, как я отношусь… к удалению плода. Тем более, как я уже поняла, удаление матки будет в любом случае. Так что, если уж так вышло, значит, так надо.

— Нет, это опасно. Врач явно дал понять, что шансов мало.

Она выскользнула из объятий и посмотрела ему в глаза:

— Не прижимай меня к стене, пожалуйста.

Дима взбесился:

— Да ты умереть можешь, ты понимаешь это?

— Помнишь, как ты мне сказал? Если тебя не станет, я в тот же день уйду за тобой. Твои слова в силе?

Он, даже не думая, ответил:

— Да!

— Ну и все. Не будет меня, не будет тебя.

— А детей кто поднимать будет?

— Давид. Он справится, не сомневайся.

Дима тяжело вздохнул.

— Все равно это глупо. Можно еще долго жить и быть счастливыми.

— Конечно! Неужели ты думаешь, я хочу умереть и потом тебя за собой потянуть? Я уже поняла, что нам надо.

Дима внимательно посмотрел на жену.

— Нам просто нужен хороший врач, который согласится меня наблюдать и, возможно, даже жить в роддоме, вместе со мной. И я его найду. Сейчас поеду к Давиду, и он мне выдаст список всех крутых врачей. Кто-нибудь да согласиться.

— Кто-нибудь мне не нужен. Я не доверю свою жену кому-нибудь.

Алена прижалась к мужу:

— Все будет хорошо. Но, возможно, будет немного сложно… но потом все будет хорошо. Просто верь мне. Пожалуйста. Пройди со мной этот путь. Мне нужна твоя поддержка.

Дима обнял жену и зарылся лицом в ее волосы:

— Я весь твой.

Давид долго вздыхал, смотрел на друзей, поднимал глаза в потолок, закрывал лицо руками. Потом сел за стол и начал искать решение.

Через три дня у Алены был список самых лучших врачей, и она пошла знакомиться и искать того, кто бы взялся ее наблюдать.

Первые два ответили отрицательно сразу по телефону. Два других – после осмотра и УЗИ.

Пятый

доктор, еврей и знакомый Давида, долго вздыхал, смотрел на экран, на бледную Алену, которая умоляла его взглядом согласиться, и наконец сказал:

— Будет непросто, вы же понимаете.

— Да! Но я все сделаю, что вы скажете, и любые деньги заплачу!

— Нет, вы не понимаете, — он снял очки и протер глаза кулаками, — нам нужно будет еще найти очень хорошего неонатолога.

— Это кто?

— Детский врач по новорожденным, чтобы выходить ребенка. Ну и плюс новое, современное и о-о-о-очень дорогое лекарство, чтобы легкие у младенца заработали.

— Аркадий Михайлович, все найдем, все сделаем! Только возьмитесь за меня, пожалуйста, — у Алены полились слезы.

— Ох, честно, только ради Давида.

Алена закивала и спросила:

— Можно тогда я с мужем приду вечером, и он с вами поговорит?

— Да, конечно, я тут до семи.

Алена сразу поехала в офис, подошла к Давиду, обняла и разрыдалась у него на груди. Дима еле оттащил ее, усадил, налил стакан воды и потребовал объяснений.

— Аркадий Михайлович знает Давида, и он согласен меня наблюдать. Сказал, что нужно будет достать какое-то крутое и жутко дорогое лекарство для ребенка и еще что-то там… — она отпила из стакана воду, — а, да, еще врача по младенцам хорошего. И все. И он меня берет.

Давид нервно рассмеялся:

— Как просто, да?

Дима махнул рукой и обратился к другу:

— Что за врач? Откуда его знаешь?

— Мы его сына искали год назад, подросток, сбежал.

— Нашли?

— Да. В гараже у друзей на кислоте сидел.

— Понятно… — как-то расстроено буркнул Дима.

— Он ждет нас сегодня до семи. Когда ты сможешь увидеться с ним?

— Ну поехали! — Дима встал и протянул руку жене. — Чего тянуть?

Доктор почти сразу принял супругов, повторил все то, что говорил Алене.

Дима рассматривал врача. Он давно уже научился определять людей по внешнему виду и по их разговору.

Не то чтобы Аркадий Михайлович ему не понравился, нет. Он был аккуратно одет, и речь его лилась спокойно, размеренно. Да и внешность была приятной. И, самое главное, не просто врач-акушер какой-то, а главврач клиники! Единственное, что ему не понравилось, отношение: получится — прекрасно, не получится — ну простите, так вышло.

И Дима понимал, что доктора надо заинтересовать. И еще чуть напугать, чтобы он смотрел за Аленой не потому, что он хочет сделать доброе дело Давиду, а потому что он сам заинтересован в том, чтобы все закончилось идеально.

— Напомните мне, пожалуйста, как вас зовут? — Дима вдруг прервал монолог доктора и почесал щеку.

Алена грозно посмотрела на мужа. Он это заметил, взял ее за руку и чуть сжал пальчики в знак извинения.

— Аркадий Михайлович.

— Дорогой мой, Аркадий Михайлович, давайте сразу обсудим ваш гонорар?