Бракованные
Шрифт:
Она притянула Сашку к себе и крепко обняла.
— Иди уже, — сын выпустил ее из объятий, — папа ждет давно.
Она понимающе вздохнула, послала ему воздушный поцелуй и вышла из комнаты.
Они лежали на кровати, обнявшись, смотрели в потолок и не могли заснуть. Часы уже показывали утро.
— Сашка так изменился… — Алена прятала глаза. — Стал совсем другим. Ты за полгода сделал его мужчиной.
— Это плохо?
— Не знаю. Не поняла еще. Просто привыкла, что он ласков, нежен, как одуванчик.
— Это нормально. Как думаешь, кто за тобой будет смотреть, когда меня не станет?
— А почему тебя должно не стать? — она поднялась на локте и серьезно посмотрела на мужа.
— Потому что я тебя на десять лет старше.
— На девять. И я хочу, чтобы тебя не стало в 100, а мне тогда будет 91 и я буду в маразме и легко переживу твою смерть.
— Ты меня в маразме не будешь любить? – Дима засмеялся и притянул жену к себе.
— Ну я буду забывать, кто ты, — она хихикнула.
Он ее поцеловал и потом серьезно спросил:
— Что тебе все-таки в Сашке не понравилось? Скажи.
Алена молчала. Подбирала слова.
— Понимаешь, мужественность твоя — она замечательная. И у сыновей тоже должна быть. И все это, что мужик должен делать, отвечать за свои слова и поступки – это тоже прекрасно. Но скажи мне честно, пожалуйста, — она опять поднялась на локте и посмотрела ему в глаза, — сделала ли тебя счастливым твоя мужественность? Был ли ты счастлив по-настоящему до встречи со мной?
Он не отводил взгляд, смотрел и думал. Потом кивнул:
— Я понял, о чем ты. Но я уверен, что мальчики вырастут другими. Ведь мы их воспитываем по-другому. Меня никто не любил, и я не знал, что это такое, до встречи с тобой. А они знают. Не переживай, они вырастут достойными и такими, как ты хочешь — счастливыми людьми.
— Я хочу знать про тебя все! — она взяла его за руку. — Даже если тебе будет больно рассказывать про себя, а мне будет страшно это слышать, все равно, пожалуйста, расскажи мне.
— Только если наши рассказы будут взаимными: я тоже хочу знать о тебе все.
— Договорились!
Иван родился в середине января. Алена провела в роддоме неделю.
Она очень боялась, что муж не примет сына, хоть он и пытался делать вид, что счастлив. Но Алена все равно чувствовала, что он подыгрывает ей и только потому, что ей это важно.
В роддом никого не пускали, там был карантин, поэтому Алена очень ждала дня выписки и хотела убедиться в том, что она себя просто накрутила и муж полюбит малыша с первого взгляда.
Ванька был копией старших братьев. Алена, не переставая, целовала его, гладила.
Когда они приехали домой, то все по очереди рассматривали Ваньку, как куклу.
Дима последним взял сына на руки, поцеловал и уже никому не отдал, сидел любовался, водил пальцем по его щечкам и темным волосикам.
У Алены отлегло от сердца. Как она, глупая, могла так думать о муже?
Жизнь
У них вошло в привычку, что вечера Давид тоже проводил с ними.
10 июня, утром, когда муж ушел на работу, Алена присела в гостиной на диван, с Ванькой на руках. Но Дима неожиданно вернулся и застыл, глядя на жену.
— Что-то случилось? — спросила она, хотя уже понимала, что ответ будет утвердительным.
— Твоего отца вчера не стало, — Дима протянул ей телеграмму.
Алена положила сына в коляску и подошла к мужу.
Он ей давно рассказал, что был у родителей, когда искал ее, и что деньги сам лично им присылает каждый месяц. Рассказал и про то, что оставил свой рабочий адрес и телефон. И вот сегодня утром пришла телеграмма: «умер отец хороним без тебя неделю льет дождь»
Она им недавно тоже отправила открытку со своим адресом и телефоном, на всякий случай, но они решили сообщить о смерти отца через зятя.
— Поедем? — спросил Дима и обнял жену.
Она замотала головой и заплакала.
— Не хочешь? — не понял он.
— Сейчас туда не добраться. Нет дороги. «Неделю идет дождь» означает, что машина не проедет, — она уткнулась мужу в грудь и он ее крепко обнял.
— На вертолете можно добраться?
Она отстранилась, подумала и пожала плечами.
— Если организую, поедешь?
Алена уверенно кивнула.
— Собирайся. Я скоро.
Дима вернулся к обеду и сообщил, что самолет в семь вечера, а там их будет ждать «вертушка» и они через пару часов будут на месте.
Сашка заявил, что едет с ними и что это не обсуждается.
Алена даже спорить с ним не стала, хотя была уверена, что такие мероприятия не для детей.
Давид остался с близнецами, Ваньку они взяли с собой.
Добирались долго и чуть не опоздали. Успели, но уже к прощанию, на самое кладбище. Алена была в стильном брючном костюме черного цвета. На Диме был строгий костюм, Сашка был в темных джинсах и такого же цвета легкой курточке. Когда они вышли из вертолета, то выглядели как инопланетяне — все те жители небольшого поселка, которые присутствовали на похоронах, смотрели на них, открыв рты.
— Ни хера себе! — этой фразой встретила сестру Альбина. — Да тебя не узнать! Вот что бабки делают!
Алена равнодушно посмотрела на изумленное лицо сестры, подошла к гробу отца, поцеловала холодный лоб и вернулась к мужу. В ее глазах не было ни слезинки. И не только у нее. Никто не плакал.
Когда стали забивать крышку гроба, Алена прижалась к Диме, и он крепко обнял ее.
Гроб опустили, и все по очереди прошли и кинули по горсти земли.
— Пойдем, помянем отца, — Алена услышала голос матери.