Ботаник vs. Плохиш
Шрифт:
Подавилась смехом, прикусив костяшку указательного пальца.
У дураков мысли сходятся, а у тех, у кого IQ уж точно выше 60?
Не стала писать, что уже невзначай намекнула маме. Потому что потом это переросло в неприятный разговор.
Решила сменить тему.
«А в какую игру ты сейчас играешь?»
«На Xbox или ПК?»
«У тебя Xbox есть? Твой папа тебя точно очень любит!»
Блин! Если бы знала, что у него икс бокс есть — лучше бы уговорила порубиться в что-нибудь.
«Приходи как-нибудь
Подмигивающий смайлик согрел душу. И я решила, что отныне буду заниматься своей жизнью. А к маме больше не полезу. Ведь что я знаю о любви?
30
Воскресенье я провела дома. Папа не появлялся, и я смогла спокойно сайленткиллить тамплиеров (после того, как сделала уроки, конечно).
Но Понедельник неизбежно настал. И начался он явно не с той ноги… То есть ноты.
Я тяжело встала, почти проспала. Макияж вышел, мягко говоря, не очень. А волосы вообще пришлось заплести в хвост — утюжок для волос приказал долго жить.
Решила сесть на автобус — неспешная прогулка на свежем воздухе мне уже не светила — и тот уехал прямом перед моим носом! Естественно, что в школе я появилась взмыленная, злая, так еще и опоздавшая на добрые 15 минут!
И этот день продолжил меня удивлять.
Влад Чернышев сидел на своем недавно узаконенном месте — слева от моей части парты. И лишь сухо кивнул мне после того, как я влетела в класс так стремительно, что бабушка закатила глаза.
А потом в течение дня — никаких подколов, намеков, упражнений в остроумии. Ничего.
Я сначала не могло понять, что с ним. А потом поняла. Это же было так очевидно. Почему семья Караевых-Чернышевых не празднует День Рождения обоих Владов. Потому что физические невозможно радоваться дню, в который умерла собственная мать. Содрогнулась, при попытке представить подобное.
Мой подозрительный взгляд украдкой, направленный на Чернышева, смягчился. Не удивительно, что он такой молчаливый сегодня… Даже стыдно было, что я его проклинала, когда не обнаружила дома с альбомом по биологии в зубах.
— Ася, — всю биологию я беспокойно ёрзала, ожидая этого момента. Бабушка никогда не бросает слов на ветер. — Регина Егоровна сказала, что ты вызвалась добровольцем помочь с наступающим женским днем?
Ага, добровольцем. Как же.
— Что нужно делать? — спорить и отпираться не было смысла.
— Ничего глобального, — Алла Викторовна улыбнулась, поправив очки. Ямочки на щеках, вкупе с низким ростом делали ее значительно моложе. — Праздник уже послезавтра. А у нас свалился с простудой зам по внеучебной работе и оба вожатых. Так что по-скромному в этом году… Праздник будет проводиться в пределах класса… И… — пока Алла Викторовна говорила, она непрестанно рылась в ящиках стола что-то ища. Сглотнула, стараясь даже не рисовать в голове
Снова эта лучистая и располагающая улыбка. Она должна была расслабить, как всегда. Но нет. Я с ужасом подумала, что мне придется самой шить шляпу.
— И что мне нужно делать? — повторила вопрос.
— Все просто — найти в интернете самые простые подарки своими руками. Распечатать. Пронумеровать. Продублировать номера на маленьких разрезных карточках. Мальчики будут тянуть номер, брать лист. Дома сделаю поделку. А на следующий день принесут девочкам. Ах, да! И имена наших девочек на отдельном листе! Тоже разрезать. Ну как сделаешь?
— А? — смотрела на каракули, что предполагались быть примерными размерами карточек, и упустила момент, когда монолог-инструктаж закончился.
— Все же просто, а?
— Ну…
Разрезать и распечатать — да. А вот выбрать и тьмы хэндмайда в интернете то, что могут сделать наши рукожопые мальчишки….
— Я помогу!
Сердце екнуло. Я вздрогнула и обернулась. Столько бескорыстно энтузиазма могло быть только у Влада. Моего Влада.
Но нет. За моим столом по-прежнему сидел Влад Чернышев.
— Чудно, Влад! — биологичка хлопнула в ладоши.
— Хорошо, — вздохнула я.
Сгребла свои вещи в сумку — и к выходу. Конечно же Влад — за мной. А то, как же он без меня-то.
Игнорировала его вплоть до подхода к парку — что было нелегко. Очень раздражает, когда кто-то маячит где-то у тебя за спиной.
Развернулась. У парня был такой невинный вид, что впору нимб пририсовать.
— Ты не отвяжешься? — решила сразу уточнить.
Он покачал головой и улыбнулся, словно лис, собравшийся слопать колобка.
— Тогда пошли к тебя. Если папа тебя на пороге моего дома застанет — желчью изойдет.
— Окей, — Чернышев поправил сумку на плече и без лишних возражений пружинистым шагом пошел в нужную сторону.
Ну надо же. Ни комментариев, ни намеков… Его вчера какой-нибудь интеллигент часом не покусал?
Знакомый коттедж встретил нас пустынным эхом.
— А где твой брат? — вырвалось прежде, чем я успела себя остановить.
— На ярмарку профессий свалил, — бросил Влад, бросая куртку на банкетку под вешалкой.
— Куда? — спросила максимально равнодушным тоном, расстёгивая ботинки дольше, чем это предполагалось.
— Универ. Тот, что на Калинина.
— В пед, что ли? — не верилось, что кто-то в здравом уме туда соберется. Бабушка позаботилась о том, чтобы я ни на секунду не захотела поступать. Истории, что она рассказывала: все случаи за многолетнюю практику — от ссор с родителями до неадекватных учеников — впору было собрать в книгу под названием «Страшные сказки на ночь для детей поступающего возраста».