Ботаник vs. Плохиш

Дронова Анастасия

— Вы с братом не ладите, да? — тихо порадовалась, что у меня нет братьев и сестёр погодок.

Влад голубого вдохнул и выдохнул. Рука снова безобразным образом взъерошила волосы. Он крутанулся на стуле и потом только встал.

— Дело не в этом. Каждый справляется, как может.

С чем справляться? С неизбежным взрослением?

Непонимающе захлопала глазами, но промолчала. Даже передумала спрашивать у бабушки. Не мое это дело.

— Пойдем, я тебя провожу.

— Только я переоденусь

сперва.

— Ах да, — Влад хлопнул себя по лбу. Вышла немного наигранно, — сейчас принесу твои вещи.

Он вышел, а я, не теряя времени зря покидала все свои остальные вещи в рюкзак и напоследок окинула взглядом комнату.

Не одной семейной фотографии… Или парни вообще не увлекаются развешиванием своих детских фото на стенах?

Хотя… На одной из полок над кроватью, между книжками, я обнаружила фото в стеклянной рамке. Цветное, но явно сделанное на простой Kodak. В нем была девушка в пестром платье, под сенью цветущей сирени.

— Это мама.

Чуть не уронила фоторамку, которую сняла с полки, чтобы поближе рассмотреть.

И умеет же этот Влад незаметно подкрадываться…

— Кстати, а она не будет против, если я в Субботу приду? — вернула фото на место и забрала у него свои вещи.

Лицо Влада помрачнело.

— Прости…. Я… не… — забормотала, не понимая, чем могла его расстроить. Он не злился, но взгляд такой печальный, аж мурашки по спине.

Влад покачал головой.

— Н-ну супер! — показала большой палец и ринулась прочь к ванной комнате. Сердце забилось в нехорошем предчувствии.

— Она умерла, — догнала меня тихо оброненная фраза. Нет бы мне остановиться, обернуться и что-то сказать. Сочувственное проникновенное. Но я, как трусиха, захлопнула за собой дверь.

В ванне окон не было, и поэтому номер «Переодеться и сигануть в окно» точно не сработал.

Я позволила себе лишь несколько минут подумать о том, как мне стоить отреагировать. Как показать, что мне жаль? Или просто сделать вид, что я не услышала? Влад, скорее всего, притворится, что вообще ничего не говорил.

Сидеть дольше положенного не стоило, и я вышла. Глубоко вздохнув. Будь что будет. Хуже неуместной шутки ничего не будет, а еще не настолько глупа, чтобы ляпнуть нечто подобное.

Влада в комнате не было, как и моего рюкзака

Они оба ждали меня внизу, у двери. Быстро спустилась и вспотевшими ладонями забрала у парня свой вещи.

До ворот мы дошли в молчании — вибрирующем и потрескивающем вокруг нас. Или только мне так казалось?

— Увидимся в субботу, — сказал Влад, открывая калитку.

— Ага.

Кивнула, но осталась стоять на месте, волна жара смущения прошла по телу, еще до того, как в голове оформилось то, что я собираюсь сделать.

Шаг — и пристав на цыпочки, я обняла парня за шею.

От

его волос пахло мятой. А руки, придержавшие меня за талию, прожигали, словно он был в половину горячее, чем я.

— С Днем Рождения, — тихо прошептала я, прежде чем отпрянуть от него развернутся и убежать в закат в своих любимых, редко выгуливаемых кроссах.

Да, я все сделала правильно. Никакое далекое от понимания «Мне очень жаль» не вернет ему маму. А так, я надеюсь, у него останется приятное воспоминание об этом дне. Если не посчитал мое объятие за неудачный способ подкатить.

25

Пятница пролетела незаметно, даже Чернышев ко мне почти не цеплялся. Но с приближением Субботы волнение все больше окутывало меня. Уже с утра я написала Владу, спросив во сколько мне к нему прийти. И боялась, и радовалась, что время назначенной встречи перевалит за шесть вечера.

Так и вышло.

«Я освобожусь только после семи. Нормально?»

Отправила кулак с оттопыренным пальцем вместо ответа.

Капец… Это же не выглядит так, как выглядит…?

Я его почти два дня назад обняла. А значит, дала зеленый свет…

У меня сегодня свидание?

Сердце забилось так, будто в груди была натянута кожаная перепонка барабана. В голове будто вертолеты начали летать, а внутренности свело от нервного предвкушения.

Открыла шкаф, начала скидывать одно платье за другим на свой диван.

— Ася, ты не видела…? — мама заглянула ко мне, когда стягивала себя пижаму с тошнотворными розовыми мишками (Бабушка подарила, и несмотря на жуткий рисунок, она была очень удобной).

Вернула вверх на место.

— Что, мама? — постаралась понизить градус недовольства в голосе. У меня сегодня довольно важный день, чтобы искать сережкины погремушки, пустышки и бутылочки по всем углам. Но мама не должна об этом знать.

— А ты куда-то собираешься?

— К Насте кино посмотреть можно? Сегодня дополнительных занятий в школе нет. Физ-ру даже отменили. У Карла Петровича несварение…

— Иди-иди! — интересно, мама показала бы столько же энтузиазма, если узнала, что я иду к мальчику? — И меня не надо спрашивать! Хочешь, можешь даже с ночевой у нее остаться!

— Не-не-не-не, — слишком много «не», но мама вроде не заметила. — Кинцо посмотрим — и я сразу назад.

Мама кивнула, а потом внимательно посмотрела на гору одежды на моей кровати.

Она нахмурилась. А у меня сердце провалилось в желудок.

— Надеюсь, там не будет парней и пива, и Вы не будете тусить на какой-нибудь заброшенной стройке, — мама уж было взявшаяся за ручку, опустила ее, чтобы сложить руки на груди.

— Нет, конечно. — О. Прогресс. Сказала и даже не запнулась. Расту.