Борись за меня
Шрифт:
Он поднимается на ноги и направляется ко мне, но я отступаю назад. Слезы — его криптонит, но мои слезы… они уничтожают его.
— Я не знаю, чего ты хочешь, или знаю, но я никак не могу стереть прошлое.
Я придвигаюсь к нему и кладу раскрытую ладонь на его бешено колотящееся сердце.
— Я не прошу тебя об этом, но ты должен сделать выбор. Твое прошлое грязно и наполнено болью, но у тебя есть кое-что в будущем. Прекрасная возможность и женщина, которая, несмотря ни на что, по-прежнему любит тебя всем сердцем. Через два
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам, пока он стоит прямо. Моя рука уже лежит на дверной ручке, когда его голос заполняет пространство вокруг нас.
— Ты говоришь о том, чтобы отпустить прошлое, но ты тоже бежишь. Ты продаешь ферму и уезжаешь, даже зная, что беременна. Ты скрыла это от меня, и что мне теперь делать?
Мои пальцы крепко сжимают прохладный металл в руке, и я делаю вдох. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, я держу себя в руках и произношу единственные три слова, которые приходят мне на ум.
— Идти за мной.
Глава двадцать пятая
Деклан
— Где, черт возьми, ты был? — спрашивает Коннор, когда я останавливаюсь в дверях амбара, размышляя, смогу ли я вообще вернуться в зал.
— Потерялся.
— Потерялся? — его голова наклоняется в сторону, как будто я идиот — а я и есть идиот.
Я полный гребаный идиот.
Я знал, что не стоит приглашать ее на танец. Как только я коснулся ее кожи, я исчез. Было достаточно сложно уйти от нее после того, как мы танцевали на концерте, но сегодня… это было невозможно. Я столько раз боролся с желанием пойти к ней, но больше не мог.
Теперь я действительно все испортил.
— Я был с Сидни.
— Я понял. Мы все знали, что это произойдет.
Я смотрю на своего младшего брата и чувствую нотку гнева.
— Ты знал?
— Что знал?
— Знать о Сидни…
Коннор нахмуривает брови и смотрит на меня из стороны в сторону.
— Ты ударился головой? Ты сказал, что заблудился, может, у тебя что-то случилось?
Я подхожу к нему ближе, мой голос низкий и напряженный.
— Скажи мне, если ты знал и скрывал это от меня.
Коннор тяжело вздыхает и делает шаг назад.
— Как бы мне ни нравилось надирать тебе задницу, сегодня день моей свадьбы, и моя жена, вероятно, не оценит этого. Я не знаю, что, черт возьми, происходит между тобой и Сидни, но она прибежала сюда, поцеловала Элли и меня, сказала, что ей очень жаль, но она неважно себя чувствует, а потом ушла. Я пришел посмотреть, где ты, потому что решил, что ты что-то натворил, но застал тебя в бреду и готовым оторвать кому-нибудь голову. Что, черт возьми, произошло?
Это не его дело, и ясно, что он не знает о ребенке. Я понятия не имею, знает ли об этом Элли, Девни или кто-то еще, но сейчас я не могу произнести ни слова.
Она так долго скрывала это от меня. Месяцами
— Ничего.
Коннор хватает меня за руку, когда я пытаюсь обойти его.
— Нет, Дек, прости, это не ерунда. Ты всегда был взрослым, но я твой брат, а не сын. Моим свадебным подарком от тебя может стать большой жирный чек, который ты выписал, а еще ты расскажешь мне, что заставило вас обоих снова сбежать.
— Я люблю ее.
— Мы все это знаем.
— Я люблю ее, и я рассказал ей о родителях Элли.
Коннор обхватывает себя за шею и кивает.
— Ты рассказал ей все?
— После того как… мы… сегодня ночью, она была неумолима. Она не сдавалась, и я просто сорвался и рассказал ей.
Коннор тяжело вздыхает, а потом пожимает плечами.
— Я рад, что ты это сделал. Хотя, возможно, тебе стоило сделать это по-другому. Поскольку, я уверен, ты не был тактичен.
— Нет, не был. Но я не знаю, правильно ли было говорить ей об этом.
— Пора перестать считать, что мы поступили неправильно. Да, мы сделали неправильный выбор, но виноват в этом только папа. Посмотри на нее, — Коннор выпячивает подбородок в сторону Элли, которая стоит в сарае.
— Я ее не заслуживаю. Ни на одну гребаную секунду я, не достаточно хорош, чтобы жить в той же вселенной, что и она. Она красивая, добрая и дала мне больше, чем моя никчемная задница могла когда-либо пожелать. Но она любит меня. Она любит тебя, Шона и даже Джейкоба, Бог знает почему. Она потеряла все из-за той ночи, и все же она стоит здесь, как моя жена. Если Элли смогла простить нас, то и Сид, и все остальные, кого мы оттолкнули.
Все не так просто, но в его словах много мудрости. Мне бы только хотелось, чтобы мы не двигались так быстро. Я еще не готов стать отцом, а я только что был готов двигаться вперед с ней. Мы все знаем, что я не заслуживаю Сидни, но я никогда и не заслуживал.
Все так чертовски сложно. Инстинкт заставляет меня бежать за ней, но у меня в голове такой бардак, что я знаю, что не скажу ничего правильного. В итоге я оттолкну ее еще больше или заставлю понять, что я не стою ее слез, а мне нужно сначала это исправить.
И все это за два дня.
Она — единственное, что я когда-либо хотел, и она делает мне подарок — ребенка. Жаль, что она не сказала мне об этом раньше. Я бы… не знаю, был бы рядом. Тогда сегодняшний вечер был бы для нас другим во многих отношениях. Вместо этого, после того как я сказал ей, что люблю ее и готов попробовать, она сбросила на меня бомбу.
А теперь я все испортил.
— Что, если она не простит меня за то, как я вел себя сегодня вечером? — спрашиваю я его, хотя он и не подозревает, что на самом деле существует гораздо больше, чем он предполагает.