Борись за меня

Майклс Коринн

— Тогда ты совсем не знаешь Сидни, брат.

Он прав. Она уже простила меня, потому что знает меня. Мне просто нужно время, чтобы собрать все воедино. Тогда я смогу доказать ей свои чувства, а не говорить слова, которым она не поверит. Сидни примет меня обратно, и я сделаю все, чтобы больше никогда не разочаровывать ее.

— Когда ты успел стать таким умным?

Коннор смеется, хлопая меня по спине.

— Когда я понял, что за некоторые вещи стоит бороться.

— За что стоит бороться? —

спрашивает Шон, присоединяясь к нам двоим.

— Сидни, — отвечает Коннор.

— А что насчет Сид? — спрашивает Джейкоб, направляясь к нам.

— Здорово, что вы все трое здесь, — говорю я с сарказмом в голосе. Я люблю своих братьев по отдельности, но когда мы вместе, это обычно заканчивается тем, что кто-то истекает кровью или синяками.

Джейкоб толкает меня в плечо и оглядывается по сторонам.

— Мне никто не подскажет, что происходит?

— Я только что пришел, — отвечает Шон. — Я слышал, как этот засранец, — он поднимает большой палец в сторону Коннора, — говорил что-то о борьбе за что-то. И угадай, что они обсуждали?

Коннор улыбается, как будто это уморительно.

— Я просто сообщил нашему брату-идиоту, что ему нужно вытащить голову из задницы.

Да, но он не знает всего.

— Вам всем легко, когда вы смотрите со стороны, — пытаюсь я оправдаться.

Шон пожимает плечами.

— Может быть, и так, но ты уже давно здесь, а до сих пор ничего не добился.

— О, он кое-чего добился, — невозмутимо добавляет Коннор.

— Подожди, — тянет Джейкоб. — Где, черт возьми, ты был?

Я бросаю взгляд на Коннора. Он и его большой чертов рот.

— Я был здесь.

— Где? Я не видел ни тебя, ни Сидни с тех пор, как ты вклинился в наш танец.

Джейкоб только что стал моим самым нелюбимым братом.

Шон смотрит на Коннора, который поднимает руки вверх.

— Не спрашивай меня. Это Деклан должен рассказать тебе, что они с Сидни вернулись в его крошечный домик и вынесли друг другу мозг, а потом он позволил ей уйти. С моей стороны было бы очень грубо сказать тебе об этом.

— Я вас всех ненавижу, и, если бы это была не твоя свадьба, я бы вас побил.

Джейкоб смеется, качая головой.

— Чувак, ты действительно идиот.

— Я знаю это, — признаю я.

Они втроем наблюдают за мной.

— Что?

Коннор потирает челюсть.

— Просто ты всегда был уверен в своих решениях.

Когда дело касается Сидни, я никогда не чувствую уверенности. Мы как будто находимся на двух разных уровнях, и я никогда не был с ней на равных. Она лучше меня во всех отношениях. А теперь все так чертовски сложно. У нас будет ребенок, чего я думал никогда не случиться со мной.

Если я сдамся, позволю себе полюбить ее, и ничего не получится… Я не смогу оправиться.

Я так долго боролся с тем, чтобы не видеть другого будущего, кроме своей работы. Теперь все изменилось.

— Я не знаю, в чем я когда-либо был уверен, Коннор. Я просто сделал выбор и жил с ним.

Шон хмыкает.

— За исключением случаев, когда дело касается Сид. Послушай, Дек, мы больше не глупые дети. Все мы живем прошлым.

— Что заставило ее уйти после вашей интермедии? — спрашивает Джейкоб, пристально глядя на меня.

— Я рассказал ей все.

— Все? — спрашивает Шон.

Коннор кладет руку на плечо Шона.

— Да, об аварии, о том, как она произошла, и о том, почему мы все уехали из города. Это было правильным поступком. Несмотря ни на что, это повлияло на всех нас, включая Сид.

Я смотрю на брата, благодарный за то, что он часть моей семьи.

— Значит, она не очень хорошо это восприняла? — в голосе Джейкоба звучит любопытство.

Я вздыхаю.

— Скорее, я не очень хорошо это воспринял.

Все трое хихикают.

— Это шок, — говорит Шон.

— Есть еще кое-что, но я не могу сейчас об этом говорить.

Сегодняшний день посвящен Коннору, а я и так занял слишком много времени.

— Кроме того, Элли стреляет в нас кинжалами, пока мы все стоим здесь.

— Всем улыбнуться, — говорит Джейкоб, поднимая руку, чтобы помахать.

Мы все трое повторяем за ним.

Коннор говорит сквозь улыбку.

— Я мертвец.

— Это точно, — соглашается Шон.

— Мы выглядим как дураки, — говорю я.

Мы вчетвером машем руками и улыбаемся, как будто находимся на чертовом параде.

Элли качает головой и отходит к другому гостю. Затем они втроем поворачиваются ко мне. Коннор говорит первым.

— Может, мы и выглядим как дураки, но ты ведешь себя как дурак. Пойди к ней завтра и все исправь.

А потом он возвращается к жене, целует ее в висок, и такой сильный приступ ревности едва не ставит меня на колени.

Я хочу этого. Вот так. Я хочу всего этого.

Эта кровать пахнет ею. Да и все помещение тоже.

Я переворачиваюсь, вжимаюсь лицом в подушку и вдыхаю. Лаванда и ваниль прилипают к ткани, и я приподнимаюсь. Я не могу этого вынести.

Сегодня тот день, когда я пойду к ней и скажу, что хочу будущего с ней. Я собираюсь сразиться с демонами, которые мучают меня, по поводу того, что я стану отцом, и я собираюсь разобраться с этим.

Я переворачиваюсь на спину и в десятый раз хватаюсь за телефон, проверяя, не звонила ли она или не писала ли смс.

Ничего.

Бесполезно валяться без дела, когда мне нужно разобраться со своим жизненным бардаком. Я включаю ноутбук и нахожу письмо от Майло.