Боль

Сузума Табита

Он вновь обращает лицо к морю, острая боль давит на глаза изнутри.

— Никогда нельзя быть уверенным, что может случиться в будущем.

— Но я думала, мы обо всем договорились. Театральный колледж в Лондоне, затем я вернусь на работу в книжном магазине, чтобы ездить с тобой на соревнования. — Он чувствует на себе ее пристальный взгляд, словно пытающийся прочесть его мысли, понять их источник.

— Многое меняется, — уверенно отвечает он. — Многое происходит…

Матео чувствует, как Лола напрягается от этих слов.

— Мэтти, что ты хочешь этим сказать?

Что происходит?

Он качает головой, отводит взгляд, прикусывая щеку изнутри.

— Ничего… Дело в том… Дело в том, Лола… У меня предчувствие, ужасное предчувствие, что… — Он умолкает, тяжело дыша.

— Какое? — настаивает она, ее голос звенит от волнения. — Какое предчувствие?

— Что между нами скоро все изменится.

Воцаряется тишина. Мертвая тишина. Даже чайки будто бы замолкают.

— Вчерашний прыжок… — Лола говорит потрясенно и взволнованно. — Ты чуть не погиб… Мэтти, взгляни на меня!

Он мотает головой и, задерживая дыхание, уворачивается от ее руки, когда она пытается коснуться его щеки.

— Мэтти, ты меня пугаешь. Что происходит? Ты собираешься что-то с собой сделать? Навредить себе? — Тон ее голоса становится резче, переходя в панику.

Матео резко выталкивает воздух из легких, тот застревает в груди, на глаза наворачиваются слезы.

— Нет… Я не знаю. Но я больше не могу так жить!

Ее пальцы успокаивающе гладят его по руке.

— Хочешь поговорить о том, что случилось?

Он мотает головой, продолжая кусать щеку изнутри.

— Лола, я так сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю…

— Но этого мало, и всегда будет мало! Ты понятия не имеешь, что я сделал с тобой, с нами… — На последнем слове из его горла вырывается сдавленное рыдание, он зарывается лицом в ладони, горячие слезы обжигают кончики его пальцев.

— Мэтти… — Лола касается его руки, но он резко отстраняется, вскакивает на ноги и слезает с валуна, соскальзывая с его поверхности и в спешке сдирая кожу на ладонях. Затем срывается с места и бежит, но боль в ноге вынуждает его сбавить скорость. Он идет по пляжу, следуя за полосами белого света на бледном песке, к далекой линии моря.

Затем запрыгивает на маленький причал, решительно направляясь к воде, и в ту же минуту слышит у себя за спиной сбивчивое дыхание и топот сандалий по деревянному настилу.

— Мэтти, послушай… Ты же знаешь, что я поддержу любое твое решение. Хочешь вернуться домой? Хочешь обратиться в полицию?

— Нет! — Удлиняя шаг, он оборачивается и видит, что Лола следует за ним — волосы лезут ей в лицо, щеки пылают от напряжения. — Знаешь, чего я хочу? Уехать! Уехать из Лондона навсегда и больше никогда не возвращаться!

Лола переходит на быстрый шаг, когда расстояние между ними сокращается. Он видит, как часто вздымается и опускается ее грудь, как она усердно старается не отставать от него.

— Но почему?

Весельная лодка Хьюго подпрыгивает на волнах и раскачивается из стороны в сторону, отчего веревка натягивается. Судно ударяется бортом о причал, металлическая ручка звякает о перекладины.

— Чтобы мы могли уехать вместе. Только ты и я. — Внезапно его всерьез

захватывает эта идея. — Точно! Я сделаю годовой перерыв в плавании, ты сможешь отложить свое поступление в Центральный колледж, и мы вдвоем отправимся в путешествие по миру.

При виде его лица Лола расслабляется и осторожно ступает вперед, протягивая ему руку.

— Давай возвращайся. О чем ты говоришь — сбежать вместе? — Она улыбается, будто бы считает его слова шуткой.

— Именно об этом я и говорю. Что нам мешает? Многие берут академический отпуск. — Он пятится к лодке Хьюго.

— Ты с ума сошел, Мэтти! — смеется Лола, ее глаза сверкают в свете восходящего солнца. — Но вот что я тебе скажу: после Олимпиады и окончания университета нам обязательно нужно устроить нечто подобное!

Матео видит, что она по-прежнему не воспринимает его всерьез, и в его горле нарастает паника.

— Лола, я серьезно. Я не хочу ждать четыре года. Давай сделаем это сейчас!

— Хорошо! — смеется она. — И куда мы отправимся?

— Я не шучу. — Он внезапно понижает голос. — Лола, я не шучу. Я не вернусь. Я не могу.

Поставив одну ногу в середину лодки, Матео аккуратно переносит вес тела и перекидывает вторую. Он как раз распутывает узел, когда к нему подходит Лола.

— Мэтти, что ты делаешь? — Вопреки своим словам она выглядит взволнованной, щеки покраснели от ветра, лицо и глаза светятся. — Мы не может просто так взять лодку Хьюго.

— Они еще не скоро проснутся!

— Поднимается ветер!

— Вовсе нет, в это время там очень красиво!

После минутного колебания Лола берет его протянутую руку, осторожно забирается внутрь и опускается на влажную скамейку в задней части лодки. Матео с улыбкой бросает на дно тяжелую веревку, которая скользит и сворачивается кольцами как змея. Затем вставляет весла в уключины, садится на поперечную скамью и, упираясь мокрыми сандалиями в подножку, опускает весла в воду. После нескольких сильных гребков они отплывают от пристани. Стремительно удаляясь от берега, их лодка движется носом по направлению к небу, светящемуся розовым на востоке. Море неспокойно, и всю дорогу их трясет: сидящая напротив Лола раскачивается в обратном от Матео направлении — то вверх-вниз, то из стороны в сторону, словно они на неисправных качелях. Лола держится обеими руками за край скамейки, чтобы не упасть, однако Матео замечает в ее глазах вспышку адреналина, искру волнения, когда она смотрит поверх его плеча на восходящее солнце.

— Ух ты, Мэтти. Небо… цвета на воде… посмотри, как красиво!

Улыбаясь, он быстро оборачивается, а после продолжает грести, входя в хороший, уверенный темп — старается не делать резких движений и при этом держать лодку посередине, в неровном полукруге скалистого залива. Лола по-прежнему указывает на горизонт, призывая его взглянуть на восход солнца, но Матео достаточно просто грести, увеличивая расстояние между ними и берегом, наблюдая за тем, как рассветный свет, мягкий и розовый, омывает загорелое лицо Лолы. Она поднимает руки, словно хочет потянуться, но запрокидывает голову назад, волосы струятся по ее лицу.