Боль
Шрифт:
Лодка слетает с гребня волны и со всей силы шлепается на морскую гладь, верхний конец весла ударяет Матео по скуле. От сильного удара его начинает мотать. Волны бьют его по коленным чашечкам, а накрывающие брызги напоминают о другом противостоянии, другой битве, другой боли; разум кричит, сопротивляясь гадким воспоминаниям…
Далее время словно совершает скачок. Матео приваливается к борту лодки, деревянный край врезается в шею. Деревянные весла, блестящие от воды, лежат внутри лодки, а та как будто движется сама по себе, мягко сотрясаемая волнами. Воющий ветер стих, небо прояснилось, солнце засияло ярче. Щурясь от
Вынуждая себя двигаться, Матео вылезает из лодки, идет за Лолой по деревянной пристани, через пляж, вверх по тропинке, обратно к дому. Из бассейна доносятся визги и смех, но Лола, не обращая на них внимания, поднимается на второй этаж, а он потрясенно следует за ней. Последние остатки сил у него уходят на душ и на то, чтобы переодеться в чистую футболку и трусы, после чего он падает на кровать, обхватив голову руками.
Когда край матраса слегка проседает, он поднимает глаза и видит рядом с собой Лолу: та сидит по-турецки на кровати и держит в руках полотенце и нечто похожее на аптечку.
— Боже мой, Лола, ты цела? — Он мучительно выпрямляется и окидывает ее взглядом, крепко обхватив себя руками в попытке унять дрожь в теле. За исключением небольшого пореза на губе, в остальном она выглядит относительно здоровой.
— Со мной все хорошо, Мэтти, а вот ты… — Поморщившись, она втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. — Не шевелись, дай мне осмотреть твои раны.
— Жить буду. — Однако Лола пропускает его слова мимо ушей, пропитывает ватный тампон йодом и осторожно прикладывает его к щеке Матео.
Тот рефлекторно дергает головой.
— Ой, милый, прости. Но у тебя ужасная рана на щеке…
Матео пытается сидеть спокойно, но дыхание выходит частым.
— Черт, мне не следовало… Прости.
Однако на ее лице не видно злобы. Когда она склоняется к нему, чтобы промыть порез под глазом, он чувствует ее дыхание на своей щеке, видит ее глаза — широко распахнутые, доверчивые, полные беспокойства.
Он отворачивается от нее.
— Уже все в порядке.
Уголки ее губ дергаются в легкой улыбке.
— Может, ты перестанешь строить из себя неженку и позволишь мне промыть рану?
Но его отталкивает не физическая боль. Ее близость к нему, ладонь возле его лица, слабое давление кончиков пальцев на виски, мягкое прикосновение ватного диска к щеке… Ему кажется, будто от всего этого он сейчас сломается.
Лола вдруг останавливается, с тревогой в глазах отводит руку.
— Это… это все йод, — быстро говорит он. — От него глаза щиплет.
— Но я промываю водой…
— Ну… — Его голос дрожит. — От нее… от нее тоже щиплет!
Лола убирает руку от его лица и долго смотрит на него, пока Матео, стиснув челюсти, смаргивает слезы. Затем отодвигает аптечку в сторону и тянется к нему.
— Иди сюда.
— Я в порядке. — Он порывается встать с кровати, но Лола нежно усаживает его обратно.
— Нет, ко мне. Вот так.
Он снова опускается на кровать, и она устраивается у него на коленях.
— Знаешь, о чем я думала, когда нас сносило течением?
— Нет.
— Что если я умру — если мне суждено утонуть в море, то это произойдет хотя бы рядом с тобой.
Он
— Черт подери, Лола! Я бы ни за что не дал тебе утонуть!
Ее нижняя губа дергается.
— На мгновение мне показалось, что ты, возможно… возможно, хочешь…
— Утонуть?
— Ты без конца твердил о том, чтобы уйти. И никогда не возвращаться. Ты был так решительно настроен! Я подумала, что после изнасилования у тебя появилось желание… желание…
— Нет! — Он чувствует, как его глаза наполняются горячей влагой. — Нет, Лола, я больше не хочу умирать. Я хочу жить, но остаток своей жизни хочу провести с тобой! — Тяжелые слезинки повисают на кончиках его ресниц, готовые вот-вот сорваться вниз.
— Я тоже этого хочу! — Она нежно обвивает его руками за шею. — Вернись ко мне. Мэтти. Вернись и расскажи, что случилось. Больше не отталкивай меня. Скажи мне, кто это сделал с тобой. Скажи мне, Мэтти. Пожалуйста, дорогой, прошу тебя…
16
Матео, должно быть, уснул, поскольку после пробуждения обнаруживает, что Лола ушла, а комнату заполняет тусклый, чернильный свет сумерек. Дверь на балкон по-прежнему открыта, ветер колышет сетчатые занавески. Воздух стал заметно прохладней, за окном начало темнеть; последние лучи золотистого заката падают сверкающими осколками на блестящую темно-синюю морскую гладь. Он слышит доносящийся с первого этажа далекий гул голосов — интересно, ребята уже поужинали? Ему кажется, будто до него долетает запах пиццы или пасты болоньезе; все еще спросонья он заставляет себя сесть. После сегодняшних потрясений Матео чувствует сильный голод, и если ребята сели за стол, ему бы не хотелось пропустить ужин. Спустив ноги на пол, он с силой трет ладонями глаза, затем плетется в ванную, чтобы сходить в туалет и умыть лицо холодной водой. По возвращении в спальню находит в полумраке свою одежду, одевается, замирает возле зеркала, приглаживая руками непослушные волосы и растирая на щеке складки от подушки. И только после этого спускается вниз.
Лишь дойдя до низа винтовой лестницы и обнаружив друзей сидящими на диванах вокруг кофейного столика, с тарелками на коленях, он осознает, что они снова говорили о нем. Возможно, он и не слышал своего имени, но понимает это по выражениям их лиц — тому самому разоблачительному виду человека, пойманного на месте преступления. Испуганные взгляды, замолкшие на полуслове голоса, внезапное гробовое молчание, атмосфера, пропитанная смущением и чувством вины.
— Мы не слышали, как ты спустился. — Хьюго первым нарушает молчание, в его тоне слышны обвинительные нотки.
Матео останавливается и переводит дыхание, ища способ удержать в душе чувство относительного мира и спокойствия, с которым проснулся всего несколько минут назад.
— Простите, не думал, что должен был стучаться. — Ему удается сохранять беззаботную манеру общения; отвечая в шутливой форме, он предоставляет им легкую возможность исправить возникшую неловкость. Требуется лишь быстро сменить тему разговора. Он не станет допытываться до сути — позже Лола сама все расскажет, они наверняка до сих пор переваривают вчерашние события. Но это нормально, все в прошлом; наконец он оставил случившееся позади и теперь… Он с улыбкой переводит взгляд на Лолу.