Боль
Шрифт:
Но в глубине души Хэнк по-прежнему думал, что Джеральд посмеялся над его хозяином, прислав им вместо раба какого-то актёра, который решил подзаработать таким образом. «А кого же Рози видела на празднике, когда была в гостях?» — спросите вы. Хэнк бы ответил: «И там был всё тот же артист!».
Меж тем Чарльз повёл Адриана через сад к своей внучке. Хозяин поместья шёл очень угрюмый, задумчивый и грустный, раб его знакомого следовал сзади. Так глубоко уйдя в себя, сэр уронил на землю газету. Чарльз и Адриан оба разом наклонились, чтобы поднять. Юноша протянул её мужчине.
— Спасибо, — поблагодарил тот, а потом неожиданно воскликнул: — Нет, я не могу поверить!
— Но я не могу так сказать, ведь я, действительно, раб.
Чарльз долго ничего не отвечал. Так и стоял, о чем-то задумавшись, потом с каким-то странным отчаянием в голосе сказал:
— Адриан… И имя-то какое красивое!
— Спасибо…
— «Спасибо», — передразнил его мужчина, он явно был разочарован. — Ты меня, конечно, прости, но как такое возможно?! Понимаешь, ты не похож на негра! Я бы подумал, ну, в крайнем случае, цыган! Но больше всего на южного европейца похож! Пусть они хоть что говорят! Наверное, часто видят, глаз замылился! Ты — мулат, что ли?
— Нет…
— Ты где родился? Тебя маленьким… купили?
— Я родился в семье рабов…
— Чёрных?
— Да…
Чарльз, явно нервничая, постоянно перебивал его. Он посмотрел на него внимательно и сказал грустно и задумчиво:
— Симпатяга… И глазки какие… реснички… волосы… А раб! Ладно! Пошли!
Глава 17 Почти еще дитя
Они пришли в уединённый, красивый уголок сада. Там на зелёной лужайке стояли стол, стулья, скамейка… Маленькая девочка, завидев их издали, сорвалась с места от игрушечной коляски и бросилась им навстречу.
— Адриан! — крикнула она.
— Рози, — улыбнулся ей дедушка, — это очень и очень дорогая игрушка, и не просто дорогая, а бесценная! Это тебе не плюшевый медвежонок и не фарфоровая куколка. Поэтому сегодня я буду играть с тобой и следить, чтобы ты его не «сломала».
В голосе его слышались горечь и некая издёвка, издёвка над самим собой, самоирония, но девочка этого не заметила:
— Хорошо, дедушка.
— Вот и славно! Поздоровайся с Адрианом.
— Привет!
— Добрый день, — улыбнулся тот в ответ.
Девочка подбежала к нему и схватила его за руку.
— Пойдём, — она потянула его за собой. — Садись на стул!
— Садись, не бойся, — «перевёл с детского» Чарльз.
— Спасибо, — поблагодарил Адриан и послушно сел.
Дедушка девочки сел неподалёку. Меж тем Рози стала поить их чаем с конфетами. Их новый знакомый попытался было мягко отказаться (ведь не положено рабам с господами чаёвничать!), но те настояли. Потом маленькая леди принесла книжку сказок и попросила Адриана почитать ей вслух, а сама залезла ни куда-нибудь, а прямо ему на колени. Чарльз внимательно наблюдал за ними. Молодой человек читал очень хорошо, будто бы был грамотным аристократом с блестящим образованием, а ни всего лишь жалким рабом. Дед Рози не знал, но этому юношу, когда он был маленький, научила леди Фелиция, его тогдашняя хозяйка. Девочка доверчиво прижалась к гостю, взяла в свои руки его руку и слушала сказку. Это была очень трогательная, но очень необычная картина. Маленькой леди было всё равно, какая пропасть отделяет их. Наверное, девочка даже представить себе не могла, насколько она выше его по социальному статусу. Но ведь дети не думают об этих вещах. Другой бы дед некогда бы не позволил какому-то незнакомому рабу держать на руках свою внучку, но Чарльз был известным гуманистом и филантропом, а также ярым противником рабства.
Волшебная история была дочитана. Играя
— Дедушка не хочет сажать меня на свою лошадь. Как ты думаешь, как мне его уговорить?
— Но он ведь очень любит вас и, наверняка, беспокоится. Для такой маленькой леди, как вы, садиться на большую лошадь может быть очень опасным.
— Да? Ну, раз это ты говоришь, я настаивать не буду больше.
И тут раздался смех Чарльза. Он очень умилился.
— Я хочу тебе кое-кого показать! — внезапно оживилась Рози и соскочила с его колен. — Я сейчас его принесу! Ты сиди, не уходи, пожалуйста…
Когда она умчалась, Чарльз сел на стул рядом с Адрианом.
— Сейчас принесёт тебе его! Она его всем показывает!
— Кого?
— Скоро сам увидишь!
Адриан только улыбнулся в ответ.
— Ты же сам ещё почти ребёнок, — неожиданно сказал ему сэр Чарльз. — Я вот смотрел на вас со стороны… Кто научил тебя так читать?
— Леди Фелиция.
— Понятно… а моя маленькая леди, внученька…. Рози для меня всё. Бедная моя сиротка! У тебя папа какой раб? Чем занимается?
— Он — садовник. И меня научил ухаживать за цветами.
— Надо же… — улыбнулся Чарльз. — Ну, мы с Хэнком не ошиблись… Ты настоящий ангел… В следующий раз я и папу позову! Пусть моего садовника научит за цветами ухаживать! Как ты думаешь, хозяин пустит ко мне твоего отца?
— Мой отец сейчас… сейчас не живёт у господина.
— Продали его? — и тот кивнул. — А мама чем занимается?
— Она работала на кухне.
— А сейчас?
— Она умерла, когда мне было три года.
— Бедняжка… Мне очень жаль. Прости, что напомнил тебе о твоём горе…
И сэр Чарльз рассказал, что его Рози — тоже сиротка, и дедушка с бабушкой её очень любят. Она — их маленькая принцесса. Девочка была дома у господина Джеральда со своей двоюродной бабушкой, и там-то они и увидели Адриана. Чарльз улыбнулся и заметил, что, и правда, наверное, это странная просьба: позвать в гости этого юношу… Но Рози отказать не смог даже в этом. У неё тут миниатюрное королевство.
— Мне пришлось идти в «другое королевство» просить пригласить тебя в гости, то есть одолжить на день у твоего хозяина, — рассказывал мужчина. — Это внучка мне так сказала. Говорит: «А ты представь себе, что ты в сказке. И ничего страшного нет! В сказках ведь и не такое случается!». Она у меня умная. Вот мне и пришлось идти к Джеральду. Вернее, я послал к нему свою сестру. Думал, получу отказ. Я там у вас давненько не был! Думаю — что за раб-то такой?! Признаться честно, не думал, что ты настолько красивый!
Адриан покраснел. Хотя и частенько приходилось принимать комплименты, всё же никак не мог привыкнуть к ним.
— Большое спасибо. Вы слишком добры ко мне.
— Такой воспитанный, — улыбнулся Чарльз. — Всегда благодаришь, просишь прощения и ведь и не сядешь даже, пока не пригласят! Да с твоей внешностью и умением вести себя впору быть принцем!
— Большое спасибо!
Хозяин этого поместья заметил, как тот был тронут, и это его почему-то умилило. Но заметно, что он заставил юного гостя зардеться от смущения, и потому Чарльз решил перестать хвалить его внешность. Все же Адриан — парень, а парней не принято так щедро усыпать комплиментами. Но этот безутешный папа, потеряв сына, неосознанно искал того, кто хоть чем-то напоминал бы ему его Густаво. Чарльзу казалось, что, останься тот жив, то не стал бы больше таким скупым на ласковые слова, и, наверное, всю нерастраченную за эти годы отцовскую нежность, сам того не понимая, стремился подарить этому юноше.