Боги Гринвича
Шрифт:
Мечтания Бьянки прервал стремительный сгусток энергии: из кабинки вырвалась леди Дана из Дирфул Драйв. Она не принадлежала к аристократии в британском смысле слова «леди». Это был охотничий титул, преподнесенный ей элитой Гринвича. Кто-то во время утренней пробежки заметил ее сидящей на дереве с арбалетом и полным колчаном болтов. В полном охотничьем костюме, увенчанном шапочкой из оленьей кожи, она дожидалась возвращения оленей, сожравших в ее поместье зелени на семьдесят пять тысяч долларов.
– Черт возьми, Бьянка, ты прекрасно выглядишь, – восхитилась
Женщины вышли из комнаты и вернулись к вечеринке. К Бьянке, царящей среди мужчин и женщин в черном. К высокой моде Нью-Йорка, Гринвича и Лондона. К собранию настолько элитному, настолько несравненному, что «Шестая страница» «Нью-Йорк пост» отправила освещать это событие трех репортеров, каждый из которых тащил за собой фотографа. Вокруг Бьянки кружили хищники – но не лесные волки, а светские львицы.
– То, что вы с Саем сделали для МСИ – просто великолепно, – поздравляла одна.
– У тебя сказочная прическа, – говорила другая.
– Милая, какое очаровательное платье.
На другом конце зала Бьянка заметила мужа. Сай занимался толпой, ослепительный и лощеный, на вид ничуть не беспокоясь о состоянии рынков. Никки держалась рядом. Сегодня у нее в носу был рубиновый гвоздик, маленький камушек идеально подходил к мерцающему черному платью.
Держа бокал с мартини, Бьянка следила за Саем и думала, что же случилось с их браком.
– Наши девочки заслуживают лучшего, – пробормотала она.
– Что-что? – переспросила леди Дана.
– Ничего, – ответила Бьянка, яркая, сексапильная и погруженная в свое горе.
Шум в зале нарастал, а Виктор в одиночестве стоял у бара. Он допил свой «зеленый космополитен [42] » и на секунду задумался, почему никто не позаботился о виски. По счастью, Доу подскочил на 400 пунктов за торговую сессию. Виктор заказал еще один «космо». Не для утешения и уж подавно не ради празднования подъема рынка. Этот коктейль посвящен решению. Его решению.
42
Коктейль с мартини.
«ЛиУэлл» пора взять себя в руки, возместить все потери и начать зарабатывать прибыль. Этот придурок Кьюсак был прав насчет «Бентвинга», решил Ли. Его акции – кусок дерьма, даже при сегодняшнем взлете рынка. Единственная проблема – как убедить Сая. И, конечно, как вести операции.
– Что привело вас сюда? – спросила женщина.
Виктор обернулся и обнаружил высокую, яркую, золотоволосую красавицу: еще нет тридцати, карие глаза и шелковое платье, облегающее фигуру, как липкая лента. На женщину оборачивались. На ней были черные чулки со швом, бегущим вдоль ноги. Несомненно, ее родословная восходила к Афродите, богине любви и красоты, которая заодно брала на себя обязанность покровительствовать проституткам.
– Сай – мой босс, – ответил он. – Я Виктор Ли.
– Ладно, Виктор, – сказала она, переключая
Она взяла его за руку, предлагая пойти штурмовать бар.
Ее тон удивил Виктора. Он не заметил намека, сексуального голоса. Его все еще поглощали черные швы на чулках.
– Напитки бесплатные.
– Я бы предпочла бокал белого вина, – заявила золотоволосая красотка, – и ваш рассказ о чем-нибудь изысканном.
– Чего ради? – не задумываясь спросил Виктор.
– О, вызов? – заметила женщина, слегка прижимаясь к нему. – Мне это нравится.
Виктор, удивленный этим прикосновением, пропустил ее реплику и сказал:
– Вы правы насчет вина. Вы выглядите немножко неуверенно.
– Если вы забыли мое имя, ничего страшного, – ответила женщина с непонятной усмешкой.
Она моргнула, отвернулась и оставила Виктора наедине со своими мыслями о «Бентвинге» и черных швах на ее чулках.
На улице моросил дождь.
На другом конце города Эми Кьюсак мчалась к воротам. На ней было платье от «Изабеллы Оливер», черный плащ и красные теннисные туфли. В одной руке она держала зонтик, в другой – раздутую сумочку, вмещавшую жемчужное ожерелье и черные туфли на высоком каблуке. Эми, которая выскочила из зоопарка и устремилась в Бронкс, привлекала внимание не только шестым месяцем беременности, но и отчаянными поисками такси.
Ее выступление, последнее перед отпуском по беременности, закончилось значительно позже пяти. У нее не было другого выбора, кроме как переодеться на работе. Невозможно успеть добраться до дома, привести себя в порядок и вернуться в МСИ достаточно рано, чтобы успеть обнять папу и устроить хорошее шоу для Джеймса. В такое время суток движение в Нью-Йорке – мрачнее некуда.
Пока Эми стояла на улице, морось превратилась в дождь. Она смотрела в обе стороны, изучая Южный бульвар. Без толку. Ни одной машины. Пусто. Пока Эми теряла время, дождь становился сильнее, а небо темнело.
Конрад Барнс никогда не встречался с Эми Кьюсак. Однако он узнавал неприятности, когда видел их. Беременная женщина, одна, в Бронксе. Вряд ли от ее красных теннисных туфель будет много толку. Неизменный джентльмен, Барнс подошел к ней, оставив позади свою молодую спутницу.
– Вы позволите помочь вам поймать такси?
Мардж была во Флориде, а Конрад – на небесах. Он любил проводить с ней четверги в зоопарке, предпочитая их стариковским Олимпиадам с прочими пешеходами в «Уэстчестер Молл». Но сегодня все по-другому, включая тот факт, что он припарковался на Южном бульваре, поскольку парковка Б оказалась забитой.
Барнс подружился с молодой медсестрой рядом с Тигриной горой. Этого никогда бы не случилось, если бы Мардж была рядом. Они как раз собирались перекусить. Прыгнуть в машину и поехать ужинать на Манхэттен, куда-нибудь в районе Авеню Эй. В укромном местечке на Лоуер Ист-Сайд они точно не натолкнутся на приятелей из Бронксвилля.