Боги Гринвича
Шрифт:
– Кто такой Олавюр Вигвуссон?
– Троюродный брат Сигги.
– Мне нравится Сигги. Чем ты разозлил его троюродного брата?
– Эти проклятые исландцы, – прошипел Лизер, – искалечили мой портфель.
– А как же «фирменный соус»?
– Да иди ты, – отрезал Лизер. – И не рассказывай больше никому про «Ночь оживших голов». О чем только ты думала?
– Не вижу, что тут такого.
– Я не успеваю хеджировать свой портфель от этих чертовых исландцев. Вот что тут «такого», – с перекошенным
«Ты тоже», – подумала Бьянка. Но ничего не сказала.
Глава 42
От них было не скрыться. Даже в субботу. Рынки управляли психикой каждого человека, причастного к миру финансов. Они занимали мозг, как вторгшиеся воины, которые грабят, убивают и насилуют, используя для этого любезно представленный Интернет и прочие современные средства колонизации. Всегда хватало плохих новостей, достаточно включить кабельное телевидение с вещанием «двадцать четыре на семь».
Кьюсак выбросил из головы «Бентвинг». Выбросил озабоченность Сая Калебом и видео из «Фокси леди». И сосредоточился на ближайшей задаче – завтраке для Эми.
Он поджарил яичницу с таким количеством кинзы, что она казалась зеленой. Положил рядом ржаной тост, но с таким количеством масла, что оно перечеркивало всю возможную пользу для здоровья. Пристроил в центр тарелки сочную клубничину и выжал сок из тысячи и одного апельсина. К тому времени, когда он закончил жарить стейки – Эми отказалась от бекона до окончания беременности, – еды хватило бы на три обеда.
– Такого не получишь в «Ритце», – заметил он, любуясь приготовленным столом.
– Ох, не может быть, – сказала Эми, просматривая «Нью-Йорк таймс».
– Что такое?
Она подняла газету, сложенную на фотографии мужчины. Ему было лет семьдесят.
– Ты его знаешь? – спросила Эми.
Кьюсак изучил лицо.
– Нет. А кто это?
– Конрад Барнс.
– Никогда его не видел, Эм.
– А я видела.
Кьюсак поднял брови. Его жена узнавала людей по именам. Лицо на картинке было еще большей проблемой, чем вживую.
– Откуда ты его знаешь?
– Он помог мне найти такси.
Эми никогда не была такой уверенной. Обычно она сомневалась и ждала, пока кто-нибудь другой не подтвердит личность человека. Но не сейчас.
– Я уже начала паниковать. Но тут он свистнул, и сразу появилось такси. Как по волшебству.
– Ты видела Конрада Барнса? – переспросил Кьюсак, не в силах изгнать из голоса сомнение.
Эми даже несколько ощетинилась.
– Посмотри на его лицо. На что ты обратишь внимание в первую очередь?
– Ему, скорее всего, семьдесят с чем-то.
– А
– У него сросшиеся брови в целый метр шириной.
– Именно, – обрадовалась Эми, которая всегда комбинировала лица из набора выразительных черт.
– У многих людей сросшиеся брови, – ответил Кьюсак. – Может, и мне нужно завести такую, чтобы ты меня узнавала?
– Пока хватит твоего значка, – рассмеялась она. – Но ты когда-нибудь видел такие густые и пушистые?
– Вот тут ты меня поймала, – заметил Кьюсак, но все еще с сомнением.
– Он был таким славным. А теперь он мертв.
– Да, невесело.
– Это ужасно, – произнесла Эми.
– Ты о чем?
– Он сгорел в своей машине, – сообщила она. – Разбился на Вашингтон-стрит в Карлштадте, Нью-Джерси.
– Я знаю тот район, – удивленно сказал Кьюсак. – Я там парковался, когда ездил на игры «Джетс».
– Там есть какие-то бары?
– «Реддс». Но в основном – промышленные здания. А почему ты спрашиваешь?
– Полиция думает, дело в алкоголе, – пояснила Эми.
– Такое случается.
– Когда я его видела, он не был пьян, – заявила она и даже помахала соком для пущего эффекта.
– «Реддс» мог это исправить.
– С ним была молодая женщина, – продолжала Эми, – хотя сначала я подумала, что она его дочь.
– И?
– «Таймс» пишет, Барнс был женат и давно проживал в Бронксвилле. Не вижу, с чего бы семидесятилетний мужчина поехал на машине в Нью-Джерси, напился и слетел с дороги. – В одиночестве, – после паузы добавила она.
– Ты говоришь прямо как «Закон и порядок».
– Возможно. Но я уверена, та женщина была его любовницей.
– Это точно тот мужчина? – с еще большим недоверием спросил Кьюсак.
– Я узнаю эту сросшуюся бровь где угодно. И видел бы ты шрам на руке той женщины…
В своей маленькой квартирке на Аппер Ист-Сайд в Манхэттене Рейчел выковыривала мякоть из половинки грейпфрута. Она осторожно размазала капельку маргарина по маленькому ломтику пшеничного хлеба. Единственная поблажка – кофе без сливок. Она осушала чашку за чашкой, листая «Нью-Йорк таймс». Добравшись до статьи о Конраде Барнсе, набрала своего нанимателя.
– Вы читали сегодняшние газеты?
– Рад, что мы можем двигаться дальше.
– Может, и нет, Кимосаби.
– В каком смысле?
– Какая-то женщина видела меня с Барнсом.
– Это не моя проблема, – ответил он.
– Мне не нравится оставлять хвосты.
– А мне не нужны лишние трупы.
– Вам легко говорить. Я делаю всю грязную работу, – посетовала Рейчел. – И если закон прихватит меня, вы тоже рискуете. Меня не будет заботить, кто вы и где.
– Ты мне угрожаешь?