Боги Гринвича

Воннегут Норб

Он сделал паузу и глотнул скотча. Бьянка покраснела.

– Нынче год выборов. – Сай поднял стакан в сторону жены. – Все мы знаем о неприятностях Джо Байдена в Сиракузах. И не забудьте Тедди Кеннеди [44] в Гарварде. Он взял два года после того маленького эпизода на экзамене по испанскому.

Толпа затихла. Все задавались вопросом, куда же гнет Лизер. И только Бьянка покачала головой. Она знала. Она точно знала, чего ожидать, и в эту секунду с радостью обменяла бы платье от «Хайди Вайзель» на черепаший панцирь.

44

Байден

и Кеннеди были уличены в плагиате во время учебы в университетах.

– Многие из вас знают, что моя жена любит Дороти Паркер. Может, даже слишком для человека, который не закончил колледж. Хотя, на мой взгляд, это было заимствование, а не кража.

Сай, достигший вершины славы, глотнул виски. Публика, недоуменно следящая за ним, давилась своими напитками. Бьянка протянула мартини проходящему официанту и прикрыла глаза, моля мужа остановиться.

– Можно говорить о Байдене и Кеннеди, о том, как они вернулись, – продолжал Лизер в нарастающем ритме. – Но эти парни ничем не лучше моей жены, написавшей десять бестселлеров. И сегодня я рад сообщить, что Бьянке осталось два экзамена до получения степени в Нью-Йоркском университете.

Кьюсак подтолкнул Эми. Та подтолкнула Калеба. Все трое начали хлопать после слова «университет», полагая это единственным способом спасти достоинство автора бестселлеров, выгнанного за плагиат. Публика, признательная за подсказку, присоединилась к ним.

Когда аплодисменты затихли, Лизер сказал:

– Милая, это для тебя.

Он достал очки-половинки и прочитал из Дороти Паркер:

Одни мужики разбивают сердца,Другие флиртуют умело,А третьи и вовсе не смотрят на нас,И в этом-то все и дело.

– Бьянка, сегодня вечером мы все глядим на тебя, – громыхнул Сай с подиума и, подняв стакан, провозгласил: – Давайте поприветствуем мою жену.

Сай захлопал, публика последовала его примеру. Но на этот раз аплодисменты были приглушенными, скорее растерянными, чем ликующими. Люди в ужасе переглядывались друг с другом.

– Вот и говори после этого о бестактности, – шепнула Эми мужу.

Бьянка слабо улыбнулась светским львам и репортерам. Но Эми заметила, что у нее текут слезы, и поспешила к раненой женщине со всей скоростью, которую позволяла шестимесячная беременность. Она обняла Бьянку и использовала Яза как таран всю дорогу до дамской комнаты.

Пару минут спустя Сай подошел к Виктору Ли и Грэму Даркину. Калеб тоже стоял рядом, но он говорил с журналистом из «Нью-Йорк пост». Кьюсак присоединился к ним как раз вовремя, чтобы успеть увидеть крушение поезда, везущего его самого перспективного клиента.

Грэм: «Сай, это не мое дело. Но с Бьянкой все в порядке?»

Сай: «Конечно. А почему вы спрашиваете?»

Грэм: «Вы ее унизили».

Сай: «Я похвалил ее мужество и выдержку».

Грэм: «Вы намекнули, что

ее выгнали из университета за плагиат».

Сай: «Да вы смеетесь».

Виктор подошел ближе и прошептал Лизеру на ухо: «Может, Никки стоит посмотреть, как там Бьянка?»

Вмешательство Ли было именно тем, что требовалось Даркину. Пользуясь грохочущим ритмом музыки как прикрытием, миллиардер отвел Кьюсака в сторонку.

– Я должен отменить нашу встречу.

– Что-то случилось?

– У вашего босса, Джимми, нет чувства такта.

Кьюсаку срочно требовалось подобрать какие-то слова. Что угодно, только бы спасти завтрашнюю презентацию. Крупнейший клиент ускользал. Когда Сай узнает об этом, он придет в ярость.

– Даже умнейшие люди из нашей отрасли иногда упускают какие-то нюансы, – ответил Джимми, тщательно подбирая слова. – Они слишком погружены в рынки. Вдобавок сегодня у Сая большой день. Но именно сосредоточенность на бизнесе делает людей успешными финансовыми менеджерами.

– Ваш босс не сможет сосредоточиться, – возразил Грэм, – пока не утрясет все проблемы с женой. Даже не сомневайтесь.

– Я был бы рад показать вам нашу контору, торговую площадку, наш офис в Гринвиче…

– Не утруждайтесь. – Даркин повернулся пожать Калебу руку и бросил через плечо: – Только позаботьтесь, чтобы я получил контакты вашего тестя.

– Я все пришлю вам, Грэм.

– А я позабочусь, чтобы мы обсудили семейные ценности с вашим шурином, – добавил Калеб.

– Не хотите с нами поужинать? – спросил Джимми, надеясь выгадать хоть немного времени с Даркином.

– Нет. Я ухожу, – ответил миллиардер. – Передайте Эми мои извинения.

– Вызвать вам такси?

– Я справлюсь, – ответил Даркин.

Он повернулся и вышел из атриума МСИ.

Калеб повернулся к Кьюсаку:

– Даже не знаю, как благодарить тебя за этот вечер, особенно после декабря. Это знакомство – лучшее событие моей кампании. Ужин с меня, как только вернется Эми. Нам надо кое-что наверстать.

Дождь стих примерно тогда же, когда и празднества в МСИ. Свежий воздух бодрил. Он вдыхал новую жизнь в грязь Манхэттена; прекрасная передышка после вынужденного душа в конце каждого дня. Прохладный, чистый, свежий – отличный вечер, чтобы прокатиться в машине с парнем за семьдесят.

Рейчел придерживала руль правой рукой, а левой поправляла свои каштановые волосы. Она давила на газ – сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят, сама немного удивляясь ускорению машины на мосту Джорджа Вашингтона. Взглянула на Конрада и рассмеялась, белоснежные зубы сверкнули в свете огней моста.

Конрад выглядел, будто вот-вот умрет. Лицо пепельно-белое, пальцы стискивают приборную панель. Он превратился в комок нервов, весь одеревенел от манеры вождения Рейчел. Его «Мерседес» – кожаная обивка и полная комплектация – напоминал крылатую ракету на тяжелом трейлере.

– Остановись, – потребовал он.

– Что случилось, любимый? – спросила она, постепенно замедляя ход на середине моста.

– Не останавливайся здесь, – закричал Конрад, пролетающие мимо машины сигналили им. – Я хочу за руль.