Бог одержимых (сборник)
Шрифт:
Удар он почувствовал телом. Скачок давления быстрее всех датчиков сообщил о проломе прочного корпуса. Забортная вода где-то пробила себе дорогу внутрь подводного судна. Автоматика переключила питание на аварийное. Один взгляд на пульт, и Малик понял, что теперь положительная плавучесть лодки обеспечивалась только её движением.
Ибрагим немного прибавил оборотов турбины и с ужасом убедился, что скорости едва хватает, чтобы субмарина не сползала на глубину.
Нужно было немедленно уходить с лодки. И чем быстрее он это сделает,
Но что делать потом?
Свободно всплывать с двухсотметровой глубины — верная смерть. Он умрёт от разрыва лёгких задолго до того, как достигнет поверхности. Плюс кессонка. Но даже если он найдёт способ удержаться на глубине, кто рассчитает для него таблицу рекомпрессионных остановок? А даже если и рассчитает, какой с неё прок? Малик слишком долго пробыл под большим давлением. Чтобы правильно пройти рекомпрессию, ему понадобятся сутки, если не двое.
А дыхательной смеси остаётся часов на десять…
Сообщение о гибели оператора второй насосной станции Мария приняла спокойно.
Что ж, километровая глубина — это не корытце тёплой водички в бане. Серьёзный труд для настоящих мужчин. Это даже не природа — физика. И с этим ничего не поделаешь…
Когда же сообщили о гибели второго подводника, она испугалась. С её Ибрагимом ничего случиться не может. Ну а вдруг?
Она гнала панику прочь, но беспокойство нарастало с каждой минутой.
Что связь с подводной лодкой быстро прервётся, было ясно с самого начала: кислота рядом с катализатором быстро расправится со всеми наружными приборами. Но как узнать, угадать, что происходит там, в толще воды? Можно ли помочь?
Потом сообщили о гибели третьего подводника. Из семерых людей, отправившихся в пучину спасать мир, трое уже были мертвы.
Считай, половина.
Теперь она ходила по отсеку, заламывая руки и шепча молитвы.
Её Ибрагим не может умереть.
Это неслыханно, неестественно…
Это противоестественно! Они всегда вместе. Как она могла отпустить его одного?
Он так буднично прошёл к кессону, спустился до пояса в рубочный люк… ещё и рукой ей помахал. Как пингвин… при чём тут "пингвин"?
Она вспомнила "при чём": это когда отходил газовоз, Ибрагим сказал, что они вдвоём, как пингвины…
— Господи, — сказала она вслух, — спаси его! Потому что люблю его больше себя. И тебя тоже…
Коротко пропиликал сигнал вызова.
Она боялась подойти к монитору. Боялась узнать, о чём ей хотел поведать злой внешний мир. Она вытерла слёзы. И подошла. И глянула. Да. Так и есть. Ещё один труп подводника.
Баротравма лёгких. Умер в двадцати метрах от поверхности. Их выбрасывает наверх. Кислота уничтожает подводную лодку. Человек ищет спасения и выбирается из тонущего судна. Но после… ничто не может помешать
Ужасная, мучительная смерть.
Она завыла от страха и обиды.
Что может удержать Ибрагима на глубине? Может, опустить ему якорь? Тогда он бы смог уцепиться за трос и обеспечить этапное всплытие. Но как он найдёт трос? Паутинка в толще воды?
Невозможно…
Вновь запиликал сигнал вызова.
Нет! Она не будет здороваться с чужой смертью!
И свою обойдёт стороной.
Мария упала на колени и несколько раз с силой ударила ладонями по полу.
Аллах!
Ибрагим молился Аллаху! Тогда пусть поможет Аллах!
Вот только как это делается?
Нужно стать лицом к Востоку. А где этот чёртовый Восток? Блин!
Где этот грёбаный Восток?
В неотвратимо надвигающемся безумии она обвела взглядом стены.
Это только Ибрагим мог безошибочно указать стороны света. Найти места в пустыне, где в детстве сушил коровье дерьмо. Уйти на катере за горизонт, а потом выбрать точный азимут возвращения.
Она замерла.
Боже! Какая она дура! Ведь всё так просто! Пока она тут ломает ногти об пол и бьётся в истерике, её муж погибает там, в глубине. И она может помочь, но вместо этого разбивает в кровь руки и грудой тряпья валяется по полу.
Ведь всё так просто!
"Нитка" между дном и поверхностью есть. Магистраль продуктопровода. Всё что требуется, это облегчить Ибрагиму поиски гофрированной металлокерамической трубы.
Мария подбежала к пульту.
Рычаг, тумблер и вот этот рубильник… или этот?
Да. Так и есть. Теперь по всей высоте магистрали зажглись галогеновые прожектора. Ибрагиму нужно всего лишь подойти поближе к магистрали. Три-четыре десятка метров. Для человека, который в восьмилетнем возрасте догадался сушить коровий навоз в парах нефти — лёгкий труд, пустяк, не задача.
А воздух она сама мужу принесёт. Теперь, когда известно, где его искать, ей достаточно к нему спуститься с баллонами в люльке. И медицинский процессор не забыть. Рассчитать рекомпрессию, таблицу остановок…
Ибрагим вспомнил о магистрали примерно через минуту после того, как отказали вертикальные рули. Теперь субмарина двигалась только в горизонтальной плоскости. Она будет так плыть, пока изъеденные кислотой кронштейны плоскостей не сдадутся под напором воды. После того, как отвалятся крылья, лодка утюгом уйдёт на дно.
Ибрагим плавно развернул подводную лодку в сторону продуктопровода.
Он доверял себе. Верил своей интуиции и чутью. Он не сомневался в избранном направлении. Зафиксировав руль, Малик выкарабкался из кресла, подошёл к рубочному люку и отвернул кремальеру замка. Выход был свободен. Как только лодка даст дифферент на нос, он раздвинет лепестки диафрагмы и окажется снаружи…