Бог одержимых (сборник)
Шрифт:
"Тоже мне "рыцарь", — сердито подумал Ибрагим. — Сипахи не плачут!"
Сейчас любая злость была ему на пользу, даже такая… глупая… ибо нет ущерба доблести, если слёзы делил с другом.
Бог одержимых
Не было ни одной причины, по которой я мог взять его с собой, не нарушая норм и инструкций, составляющих правила поведения в космосе. Тем не менее, я не мог его не взять…
Лукич разменял шестой десяток где-то за орбитой Нептуна три года назад. Там
Каждый из нас, по слухам, уходя на пенсию, уже через несколько лет прислушивался к своим воспоминаниям, как к зыбкому сну, который приснился кому-то другому.
Когда я прибыл за рудой на Юпитер-3, обитаемый космос уже тихо выл, наблюдая за борьбой Лукича с неизбежным. Подобно броуновской частице он хаотически перемещался с базы на базу, оставаясь при этом всегда за орбитой Юпитера.
Поэтому ничего удивительного, что Климов, загрузив меня двумя тысячами тонн палладиевой руды, с невероятной учтивостью попросил взять с собой в качестве пассажира уважаемого пенсионера.
Должен отметить, что "просящий" начальник космической станции — явление, мало изученное наукой. А "учтиво просящий" и вовсе какой-то артефакт. Я не смог ему отказать. На каждую мою попытку объяснить, что переход займёт полтора года, что у меня всё рассчитано под завязку, что работа над диссертацией в разгаре и времени развлекать пассажира не будет, он молча доставал очередную радиограмму с одной из космических станций, где Лукич уже побывал. К концу беседы на столе лежал ворох бумажек, и мне не было нужды читать их. Все об одном и том же: "заберите его отсюда"!
Восстанавливать против себя станции, которые обеспечивали меня работой? Немыслимо! Прикройся я инструкциями, они нашли бы возможность или грузить меня в последнюю очередь, или не грузить вовсе, придравшись к какой-нибудь неисправности на моём буксире.
Это был шантаж. И я согласился.
Надо отдать должное Климову: меня обеспечили дополнительным воздухом и питанием так, будто я брал с собой не сухонького жилистого пенсионера, а десяток юнцов, которые не думают о пище, только когда едят.
Я взял его. Взял…
— Лукич, — сказал я ему после первой фазы разгона. — При всём уважении к вашему славному боевому прошлому, прошу выслушать правила нашего общежития, которые могут дополниться, но не отмениться.
Он подобрался, демонстрируя полное внимание.
— Зовут меня Игорь Коган, и я капитан корабля.
Он кивнул.
— В
Он вновь кивнул, выказывая полное одобрение. Я вздохнул:
— Прекрасно. До самого прибытия к порту выгрузки — станция Луна-грузовая, — с разговорами ко мне не приставать, от дел не отвлекать. К вашим услугам корабельная библиотека, видео, игровой компьютер. Всё.
Потом я отправился в рубку — разгоняться следовало осторожно, чтобы не повредить сцепку с баржой, а он в кают-компанию — к корабельной библиотеке, видео и игровому компьютеру… Мне казалось, что всё улажено.
Кто может знать, что его ждёт завтра?
Спустя три месяца он меня спросил:
— Капитан, что вам известно о Шакти?
О "шакти" мне не было известно ничего. Я даже не знал, что этот набор букв составляет осмысленное слово. Я не видел причин скрывать это, и потому ответил просто:
— Ничего.
— Шакти — это бог энтузиастов.
Наверное, замешательство слишком явно читалось на моём лице, потому что он поспешил уточнить:
— Это бог тех, кто отдаёт своей работе всё, что у него есть.
"Вот оно что!" — подумал я и сказал:
— Лукич, пришло время немного расширить наши правила.
— Да-да?
— Никогда больше не говорите мне о Шакти. Я не хочу слышать этот бред. Я вам объяснял…
Вопреки всякой субординации он ушёл без разрешения. Но я не стал настаивать на таких тонкостях. Всё-таки пожилой человек…
Ещё через месяц он обратился ко мне с просьбой:
— Командир, мне нужен доступ к передатчику.
— Это ещё зачем?
— Чтобы попытаться наладить связь с богом.
Я был настолько шокирован этой идеей, что вместо решительного отказа спросил:
— Как это?
— Хочу проецировать в пространство ЭФГ своего мозга.
Насколько я помнил, нечто такое уже было: энцефалограмма головного мозга в виде радиосигналов отправлялась в космос, как визитная карточка человечества. Но мне казалось, что этими детскими забавами люди давно переболели…
— Что за ерунда?
— Это не ерунда! — гордо возразил Лукич. — Здесь, вдали от помех работы коллективного разума, в окружающем меня интеллектуальном вакууме Шакти может меня услышать, понять и исполнить мою просьбу.
Немного подумав, я решил не обижаться на "интеллектуальный вакуум". Наверное, он просто не совсем удачно выразился.
— И как вы это себе представляете?
— Кресло пилота, шлём с датчиками, ЭФГ-приёмник, преобразователь-декодер и корабельный передатчик. Всё. Что может быть проще?
Тут мне пришло в голову, что судьба посылает единственно-возможный способ тактично избавиться от старика до самого конца рейса. Это была гениальная идея! А он ещё намекает на "интеллектуальный вакуум"!..