Блокшот

Кент Кайли

Но он целится не в меня. Нет, его внимание приковано к брату Грея. Черт. Без единого слова раздается выстрел, и оружие, которое было в руке Эндрю, падает на цементный пол.

Я смотрю направо. На Грея и пистолет в его руке. Откуда он взялся, я понятия не имею.

– Спасибо, брат.
– Винни улыбается Грею, а затем делает подсечку и опрокидывает Эндрю обратно на задницу.
– Вообразил себя ниндзя, да?
– спрашивает Винни, словно читая мои мысли.

– Ты понятия не имеешь.
– Эндрю снова смеется.

– Я знаю, что ты

стрелял в мою жену после того, как несколько лет избивал ее. Ты знаешь, какой мужчина бьет женщину?
– спрашиваю я его.
– Слабый кусок дерьма, недостойный своего следующего вздоха.

– Я стрелял в нее, признаю, но я не тот, за кого вы меня принимаете. Эндрю должен был закончить работу. Он не справился, и мне пришлось подчищать за ним. Думаешь, я последний? Нет. Ты не сможешь ее спасти. Это ее судьба.

Я понятия не имею, о чем, блядь, говорит этот парень. И сейчас мне чертовски все равно. Я бросаюсь на него, красная пелена застилает глаза, когда я снова и снова бью его кулаком в голову. Не знаю, как долго я это делаю, прежде чем меня оттаскивают.

– Хватит, Люк. С ним покончено, - говорит Грей.

Я смотрю на окровавленное месиво на полу, затем еще раз пинаю ногой его голову.

– Этого недостаточно. Он должен почувствовать, что он с ней сделал, - говорю я, в груди у меня все клокочет.

– Я знаю. Но мертвецы нихрена не чувствуют, - говорит он.

Я смотрю на тело, потом на свои руки. Я убил его. Я действительно убил его. Я пытаюсь найти в своей душе хоть какой-то намек на раскаяние. Но не нахожу.

– Парни, возможно, вы захотите взглянуть на это, - говорит Винни, показывая бумажник. Он достает что-то и протягивает мне.

Это фотография Эндрю… и Эндрю? Их здесь двое.

– Что за хрень? У него есть близнец? То есть еще один такой же?
– Я опускаю взгляд на то, что осталось от ублюдка на полу, и тут до меня доходят его слова.
– О ком он говорил? Когда он сказал, что они будут продолжать приходить за ней?
– спрашиваю я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Понятия не имею, но я выясню, - заверяет меня Винни.

– Где ты его нашел?

– Отследил его до маленького дерьмового домика в нескольких часах езды отсюда. Больше там никого не было.

– Пошли несколько парней. Пусть обыщут все вокруг. Если этот ублюдок там, я хочу, чтобы его нашли, - добавляет Грей, постукивая по фотографии.

– Монтана настаивала, что на кладбище был не Эндрю. И я думаю, она была права. Это не он.
– Я жестом указываю на тело.

– Если этот придурок Эндрю все еще на свободе, я найду его, Люк. Иди домой, но сначала помойся. Твоей новобрачной не нужно видеть тебя в таком виде.
– Он кивает на кровь, покрывающую мое лицо, грудь и руки.

– Спасибо.
– Я не знаю, как выразить свою признательность семье Монро. Я понимаю, что Винни делает это только ради своего брата, но я все равно чертовски благодарен ему за помощь.

Глава

тридцать третья

Я переворачиваюсь и тянусь к Люку. Швы на животе болят, замедляя мои движения. Когда моя рука опускается на холодные простыни, я открываю глаза. Его нет. Он всегда здесь, когда я просыпаюсь. Я прислушиваюсь несколько мгновений, думая, может, он в ванной. Но там его тоже нет.

Где же он?

Я выбираюсь из постели. Утром тело все еще немного побаливает. Обычно все проходит, как только я начинаю двигаться. Я беру халат с крючка на двери ванной и спускаюсь вниз.

Я слышу их, когда выхожу на лестничную площадку. Голоса. Алии и Лилианы. Как долго я спала? Когда я выглядываю в окно, то вижу, что солнце только-только встает. Еще рано, а они уже здесь. Что-то не так.

Я поворачиваюсь и тихо возвращаюсь в спальню. Что бы ни заставило их прийти сюда, это не может быть ничем хорошим. Никто не заглядывает в гости в такой час, чтобы нанести визит вежливости.

Где Люк? Он с ними внизу?

Я не могу больше слышать плохие новости. Просто не могу. Особенно если это касается Люка. Боже мой, вдруг с ним что-то случилось? Что, если Эндрю нашел его?

Я беру телефон с прикроватной тумбочки, нахожу номер Люка и набираю.

– Танна, ты в порядке?
– спрашивает он, как только звонок соединяется.

– Я… ах… Я проснулась, а ты… Почему Алия и Лилиана у тебя дома?

– У меня было важное дело. Я уже возвращаюсь. Я не хотел, чтобы ты проснулась одна, поэтому девочки пришли, - отвечает он.

– Но с тобой все в порядке, да? С тобой ничего не случилось?

– Я в порядке. Клянусь. Я буду дома через пятнадцать минут. Где ты?

– В спальне, - говорю я.

– Хорошо. Ты не спускалась вниз?

– Я не хотела никого видеть. Я подумала… Последний раз, когда я просыпалась так рано и в моем доме были люди, это был день смерти Шона… Я подумала, что с тобой что-то случилось, - признаюсь я.

– Черт, прости меня, Танна. Я не подумал об этом… Но я в порядке. Скоро приеду.

– Это глупо. Я знаю. Я просто не могу представить, что потеряю тебя. Я люблю тебя, - говорю я, сжимая телефон, как спасательный круг.

– Я тоже тебя люблю. Я привезу завтрак. Если увидишь Лиама, скажи ему, чтобы он перестал есть мои снеки.

– Хорошо.
– Я смеюсь. Люк очень серьезно относится к еде. Он всегда был таким.
– Скоро увидимся.

Люк завершает звонок, а я натягиваю штаны для йоги и свитер, провожу расческой по спутанным волосам и спускаюсь вниз. Я застаю Алию и Лилиану в гостиной с их мужьями.

– Доброе утро.

– Доброе утро. Как спалось?
– спрашивает Алия со своего места на диване.