Блокшот

Кент Кайли

Я обнимаю свою жену, а она цепляется за меня так, будто я - единственное, что удерживает ее от безумия. Я буду сидеть здесь и обнимать ее столько, сколько ей нужно. Я никуда не уйду.

– Я всегда буду любить тебя, Танна. Мне жаль, что я не могу избавить тебя от этих воспоминаний, - говорю я.

– Ты… я люблю тебя, - говорит она, захлебываясь рыданиями.
– Мне жаль.

– Нет. Не говори мне этого. Тебе не за что извиняться.

– Мне жаль, что я так сломлена. Ты заслуживаешь лучшей жены,

чем то, что от меня осталось.

– С тобой абсолютно все в порядке. Не за что извиняться. Ты не сломлена, Монтана. Ты - та самая идеальная, прекрасная душа, которую я знал и любил с детства. Ты, миссис Джеймсон, чертовски удивительная. Я хочу тебя, всю тебя, все лучшее и худшее в тебе. Наш брак, мы, все по-настоящему, Танна. Нет ни одной частички тебя, которую бы я не любил.

Мы сидим в тишине не менее тридцати минут, прежде чем Монтана поднимает голову. Ее слезы в конце концов прекратились. Большими пальцами я вытираю влагу с ее щек.

– У меня сердце разрывается от того, что я не могу забрать всю твою боль, - шепчу я.

Монтана смотрит на мои руки. Она не произносит ни слова.

– Что послужило причиной? Я что-то сказал? Что-то сделал?

Она качает головой.

– Я собиралась спросить тебя кое о чем… а потом… - Она делает паузу и затем добавляет: - Я не должна спрашивать, потому что это не мое дело.

– Я твой муж, Монтана. Поэтому все, что я делаю, - твое дело. Нет ничего, о чем ты не могла бы меня спросить. Я всегда тебе отвечу.

– Ты не разозлишься?

– Как бы я ни был зол, ни при каких обстоятельствах я не причиню тебе боль. Я никогда не поступлю так с тобой, Танна.
– Я знаю, что уже говорил это раньше. Я также знаю, что она верит в это. Но иногда мне кажется, что ей нужно услышать это еще раз.

– Куда ты уходил? Почему твои руки выглядят так, будто ты кого-то избил?
– Она смотрит на мои кулаки, а затем снова поднимает на меня глаза.

– Грей позвонил мне сегодня утром. Его брат нашел Эндрю.

При упоминании этого имени глаза Монтаны расширяются.

– Только теперь мы не уверены, что этот парень был Эндрю. Мы нашли вот это в его бумажнике.
– Я достаю фотографию из кармана, хотя это последнее, что мне хотелось бы делать. Показывать ей лицо этого ублюдка. Лицо ее абьюзера.

– Их двое?
– ахает она.

– Ты знала, что у него есть близнец?
– спрашиваю я.

– Нет, он сказал мне, что был единственным ребенком. Что его родители умерли, когда он был маленьким.

Меня не удивляет, что этот придурок солгал ей.

– Я хочу уехать. Увезти тебя отсюда. Туда, где нас никто не сможет найти, - признаюсь я.

– У меня был сон, - говорит она мне.

– Да? И что тебе снилось?

– Ты. Ты катался на коньках с маленькой девочкой, нашей маленькой девочкой. —

Она улыбается мне.
– А потом у тебя на руках был наш сын. Я хочу, чтобы этот сон стал нашей реальностью, Люк. Мы не можем убегать только потому, что сейчас… тяжело. Все наладится.

– Я тоже хочу этот сон, - говорю я ей.

– Что с ним случилось? Эндрю или его близнецом?

– Я… я сделал так, чтобы он больше никогда не смог причинить тебе боль.

– Мне жаль, что тебе пришлось это сделать.

– А мне нет. И я серьезно. Я не жалею и сделаю это снова. Как только мы найдем его брата.
– Как насчет того, чтобы заняться чем-нибудь веселым?
– говорю я, пытаясь сменить тему.

– Веселым? Например?

– У меня есть идея. Пойдем. Я встаю с кровати и опускаю Монтану на пол. Затем беру ее за руку и веду вниз по лестнице в гараж.

– Куда мы идем? Может, мне переодеться или еще что-нибудь?
– спрашивает Монтана.

– Ты выглядишь прекрасно. Тебе не нужно переодеваться для того, что мы собираемся делать. Я открываю пассажирскую дверь своего «Rover» и жду, пока она заберется внутрь, прежде чем занять водительское сидение. Затем я завожу машину и смотрю на Монтану. Она действительно самая красивая в мире. И она моя жена. Я никогда не перестану испытывать благодарность за это.

Час спустя я останавливаю машину на стоянке.

– Где мы?
– спрашивает Монтана, глядя в лобовое стекло.

– Шеннон Фоллс. Я часто приезжал сюда, когда только переехал в Ванкувер.
– Мы выходим из машины.

Я беру ее за руку и веду к пешеходной дорожке. Как только мы оказываемся на смотровой площадке, я предлагаю ей сесть. Здесь удивительно тихо. Это популярное среди туристов место, но сегодня мы здесь практически одни. Каскады воды низвергаются прямо перед нами.

– Раньше я приходил сюда, чтобы успокоиться, - говорю я.
– Я сидел и думал о хороших временах, с Шоном, с тобой. Я обнимаю ее за талию и целую в висок.
– У нас впереди целая жизнь, полная прекрасных событий, Танна.

– Да, - соглашается она.

– Какое воспоминание твое любимое?
– спрашиваю я.

– День, когда я вышла за тебя замуж.
– Монтана улыбается мне.

– И мое тоже. Но до этого, какое твое любимое воспоминание о Шоне?

– Это… неловко.
– Она качает головой и смотрит на свои кроссовки.

– Сомневаюсь. Все равно расскажи, - подбадриваю я ее.

– Когда у меня начались месячные, у меня уже не было мамы. У девочек должна быть мама, с которой можно поговорить о таких вещах. Папа не знал, что делать. Но Шон… Он пошел в магазин. Он купил мне все необходимое. Он поговорил со мной об этом и сделал это так, что я не смущалась, понимаешь? Как я уже сказала, это неловко.