Блокшот
Шрифт:
Кто-то опускается на сидение рядом, а затем передо мной появляется одеяло.
– Похоже, ты замерзла, - говорит Лилиана.
– Точно. А ты разве нет?
– спрашиваю я, разглядывая ее платье.
– Мне нравится холод. К тому же, стоит мне только взглянуть на Трэвиса на льду, как его мышцы напрягаются и выпирают… - она ухмыляется, - …и все мое тело нагревается.
– Мерзость. Никогда больше не произноси это вслух, - раздается голос позади нас. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть кузена Лилианы, Энцо. Это не он, но точно
– Привет, я Данте. Парень протягивает мне ладонь.
– Монтана.
– Я улыбаюсь, глядя на его руку, прежде чем пожать ее.
– Я ее кузен, самый лучший, - говорит он, опуская руку, поворачивается к Лилиане и корчит рожицу.
– Скажи мне еще раз, почему мы морозим свои задницы и смотрим, как эти парни тренируются?
– Потому что мне это нравится, а папа говорит, что ты должен следовать за мной повсюду.
– Лилиана пожимает плечами.
– Ты правда никогда никуда не ходишь одна?
– спрашиваю я.
– Хожу. Но мой папа сейчас проявляет излишнюю осторожность. Он становится таким после стрельбы. Его паранойя пройдет через несколько месяцев.
– Но это здорово. Что он любит тебя настолько, что беспокоится, - говорю я ей. Не у всех родители такие заботливые.
– Я знаю, - говорит Лилиана.
– Лил, у тебя есть жвачка?
– спрашивает Данте, наклоняясь вперед и обхватывая руками спинку ее сидения.
– Здесь.
– Лилиана передает ему свою сумочку, не отрывая взгляда от льда.
– Не отвлекай меня. Это самая интересная часть.
Она не ошибается. Смотреть, как эти парни разминаются, - это нечто особенное.
– Опять гадость, - ворчит Данте, роясь в ее сумке. Через пару секунд он спрашивает.
– Что это за хрень, Лил?
Мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на него, а потом на розовый пистолет, который он сжимает между пальцами так, как будто он может быть заразным. Он… усыпан драгоценными камнями.
– Правда, красиво?
– Лилиана улыбается.
– Трэвис купил его мне в Вегасе.
– Он не мог купить тебе «Rolex» или что-нибудь подобное? Тебе не нужен пистолет, Лилиана.
– Данте хмурится.
– Вообще-то, нужен. У всех в семье есть, и не то чтобы я не умела им пользоваться.
– Она выхватывает оружие из его рук и засовывает обратно в сумку.
– Я скажу дяде Тео, - говорит он.
– Давай. Мой отец не будет возражать, - отрезает Лилиана. Даже я вижу, что она сама не верит в то, что говорит, а я знаю ее не так давно.
Я возвращаю свое внимание на лёд. Я не хочу принимать участие в этой семейной драме. Мне также кажется, что чем меньше я знаю о семье Лилианы, тем лучше.
– Как ты себя чувствуешь? На самом деле?
– спрашивает она меня.
– Нормально, - отвечаю я ей.
– С каждым днем все лучше.
– Я скрываю, насколько мне больно. Снова.
– Как док с тобой обращается?
– Как будто я королевская особа.
– Я смеюсь. Семейный врач Валентино ежедневно навещает меня. Не знаю почему, но он относится ко мне так, будто его жизнь зависит от того, как быстро я поправлюсь.
– Хорошо. Я рада, что могу чем-то помочь. Знаешь, если тебе понадобится что-то еще, тебе нужно только сказать об этом.
– Я знаю, и я ценю это. Правда, - говорю я. И тут мне в голову приходит мысль.
– Вообще-то, раз уж ты об этом заговорила… Если бы я искала кого-то, кто пропал очень давно, как его можно найти?
– У нас есть люди для этого. Сыщики, - вклинивается Данте, явно прислушивавшийся к нашему разговору.
– И где можно найти таких сыщиков?
– спрашиваю я, оглядываясь через плечо.
– Если бы кому-то понадобилось их нанять, я имею в виду…
– Кто-то не сможет. Этот кто-то назовет мне имя, и я передам им, - говорит он.
– Вот так просто? Только имя?
– Да, именно так. Кого ты ищешь?
– Это настолько очевидно, да?
– Я прикусываю нижнюю губу, и Данте приподнимает бровь, как бы говоря - ты серьезно?– Мою маму, но я даже не знаю, с чего начать поиски, - признаюсь я. Затем продолжаю объяснять, что она ушла, когда я была маленькой, и что, как мне кажется, мой брат мог найти ее перед смертью.
– Как ее зовут?
– спрашивает Данте.
– Кристи Бейкер, - говорю я, а потом быстро добавляю: - Но я не хочу, чтобы ты звонил своему сыщику. Не стоит.
– Я дам тебе знать, когда они что-нибудь выяснят, - говорит он, игнорируя мою попытку отступить. Я не должна была просить его о помощи.
Стоп… Я просила его о помощи? Не думаю, что просила.
Я достаю свой дневник, пока жду, когда Люк выйдет из раздевалки. Можно сказать, что я одна в этом коридоре, если проигнорировать то, что в каждом его конце стоят двое крепких мужчин в черных костюмах. Они повсюду следуют за мной. Честно говоря, я благодарна им за это.
Я бы соврала, если бы сказала, что не была напугана после того, как в меня стреляли. Кто-то действительно пытался меня убить. Скорее всего, это был Эндрю. Тоненький голосок в моей голове говорит мне, что это был не он, хотя я видела его своими глазами. Мужчина на видеозаписи выглядит как он.
Наверное, какая-то часть моего мозга хочет верить, что он никогда бы не зашел так далеко. Я знаю, что это глупо, и уверена, что это часть причины, по которой я оставалась с ним так долго. Мне всегда хотелось верить, что он исправится. Я не могу сказать, что любила его. Но он был мне небезразличен. По крайней мере, в самом начале.