Близнецы
Шрифт:
– Может быть. Но возможно, нужно что-то большее. Тебе самой придется решить, действительно ли это то, чего ты хочешь. Это американские горки, Мелани, а ты еще даже не добралась до самой крутой части. – Он словно предостерегал ее, но его голос был ласковым.
– Почему ты такой мудрый?
– Я не мудрый. А ты не гонимый ветром листок. Однако у тебя есть все шансы скоро превратиться в сосульку. Хочешь надеть мое пальто?
Мелани только сейчас обратила внимание на то, что Чарлз был одет в длинное пальто из верблюжьей шерсти поверх
– Нет. Я чувствую себя хорошо. – «Лучше – благодаря тебе». – Я тебе верну платок.
– Ладно.
– Мне пора идти. Спасибо.
– Мне нравится твой наряд.
Мелани почувствовала, как кровь в ней буквально закипела, и внезапно ощутила себя воином, готовым к битве. Всегда у нее так с Чарлзом Синклером. Он не смог удержаться от этой последней издевки, и эти его слова перечеркнули все сказанное перед этим. Мелани прищурилась, встретившись с ним взглядом.
Но его темно-карие глаза не дразнили ее. Они говорили правду. Ему понравился ее неяркий, просторный серый костюм.
– Мне тоже, – прошептала она.
Мелани смотрела, как капли цвета меда с плеском падали в бассейн шампанского у подножия ледяного скульптурного фонтана. Она слегка улыбнулась, пытаясь вспомнить, к чему такая экстравагантность. «Давай-ка вспомним: если сегодня пятница, тогда это, должно быть, прием журнала «Космополитэн». Ослепительные, знаменитые вечеринки были частью ее шумной стороны жизни. Платья, прически, драгоценности и партнеры менялись каждый вечер, но ледяные скульптуры, фонтаны шампанского, блюда для гурманов, горы икры, красивые и восхитительные лица оставались теми же самыми.
И темы разговоров были одни и те же.
– Мелани на обложке журнала «Вог». Это действительно самая лучшая обложка за последние годы.
– Мелани, двенадцать страниц весенней коллекции от Диора, и на всех страницах – ты. Невероятно!
– У Мелани Чандлер, возможно, самый сексуальный голос из всех моделей, участвовавших когда-либо в телевизионной рекламе. Действительно, у нее самый высокий рейтинг.
– Должно быть, ты ужасно расстроилась из-за «Сафайр».
Мелани улыбалась своей ослепительной улыбкой, ее небесно-голубые глаза блестели, в то время как ее сексуальный голос тихо отвечал: «Это был удачный снимок».
– Диор в этом сезоне разработал имидж блондинки с длинными волосами. Это сработало.
– Ну, не такой уж и сексуальный.
– Нет. Уверена, Гейлен приняла правильное решение. Мелани уставилась на золотистый пруд шампанского. Ее отражение сверкало на мягкой, сладкой зыбкой поверхности. Отражение – ее и в то же время чужое.
– Ты знаешь миф о Нарциссе?
Этот вопрос был вызывающим, тонким напоминанием о ее собственной никчемности. А те добрые, деликатные моменты раннего утра казались просто миражом.
– Я не восхищаюсь
– Нарцисс тоже не занимался самолюбованием. Он был близнецом. Они с сестрой были очень похожи друг на друга. И когда она умерла, он бесконечно долго смотрел на свое отражение, потому что оно напоминало ему о сестре.
– Я всегда думала… о лесной нимфе по имени Эхо… – Мелани прищурилась, стараясь вспомнить.
– Существуют две версии этого мифа. Мифологи сейчас разошлись во мнениях, – улыбнулся Чарлз.
– Бедный Нарцисс. Какой ужасный удар судьбы. Довольно тяжело быть близнецом, – размышляла вслух Мелани. Потом она покраснела. Она опять говорит Чарлзу Синклеру правду.
– Достаточно тяжело, – согласился он.
Мелани полезла в свою вечернюю сумочку от Гуччи и достала из нее постиранный, поглаженный и аккуратно сложенный носовой платок Чарлза.
– Я так и думала, что увижу тебя сегодня вечером.
– Спасибо. – Чарлз поднес платок к своему носу. – Духи «Ферст». Ты всегда ими пользуешься.
– Полагаю, это запах от моей вечерней сумочки, – извинилась Мелани, смутившись и задрожав. Она действительно всегда пользовалась духами «Ферст». Это были ее самые любимые духи. И Чарлз это заметил. – Я могла бы постирать его…
– Мне нравится этот запах.
– Чарлз. – Вивека Сандерз подошла к ним и просунула под локоть Чарлза свои пальчики с превосходным маникюром. Она блеснула перед Мелани хорошо натренированной – так, чтобы не использовать мускулы, дабы не появились преждевременные морщинки, – телевизионной улыбкой. – Мелани, я только что видела рекламу «Тиффани». До этого момента я была равнодушна к бриллиантам. Когда ты придешь на мое шоу?
– Вивека, ты все время работаешь, – слегка подшутил над ней Чарлз.
Но они все никогда не прекращали работать. Именно поэтому они сейчас и находились здесь.
– Как-нибудь, Вивека, – весело пообещала Мелани. Ей придется появиться в «Обозрении Вивеки». Это часть ее работы, то, чего непременно ждут от знаменитой персоны. Мелани может откладывать участие в этом шоу только до тех пор, пока Адам не скажет, что она должна появиться там.
– Мне нравятся эти твердые обязательства. – Вивека перевела свое внимание на Чарлза, ее пальцы цепко сжали его руку. – Чарлз, – нежно заговорила она, – мне нужно выяснить, почему Джордж Фелпс здесь один. Я скоро вернусь.
Вивека бросила взгляд на Чарлза – обольстительный и на Мелани – предупреждающий о праве собственности. «Не волнуйся, Вивека».
– Ты не хочешь потанцевать? – спросил Чарлз, когда Вивека исчезла среди чащи модельных нарядов и элегантных смокингов.
Мелани кивнула, не глядя на Чарлза, и направилась к танцевальной площадке. Чарлз сопровождал ее через толпу, его сильная и теплая рука лежала на ее обнаженной спине. Мелани остановилась, когда они подошли к краю танцевальной площадки. Чарлз взял ее за руку и отвел в темный, укромный уголок.