Близнецы

Стоун Кэтрин

– Что я могу сделать?

– Прежде всего, вы должны понять, что это не ваша вина.

У многих женщин бывает выкидыш в первые три месяца беременности. Часто это случается из-за того, что что-то не так с зародышем. И даже если вы исполните мои рекомендации, это совсем не обязательно изменит исход беременности. Но мне бы хотелось, чтобы вы выполняли мои предписания, потому что это безопасно и полезно и для вас, и для ребенка. Хорошо?

Гейлен кивнула.

– Строгий постельный режим. – И, поколебавшись, Сара добавила: –

Никаких сношений.

– Что?

– Нельзя жить половой жизнью.

– О!

– Как у вас дела с весом?

– Я набрала целый фунт!

– Не так уж много.

– Я действительно стараюсь. – На ее глазах появились слезы. Гейлен боролась за то, чтобы не потерять вес. Поправиться на целый фунт, несмотря на тошноту, казалось ей огромным достижением. И этого недостаточно! А что, если она именно из-за этого теряет ребенка?

– Дети – очень выносливые, – сказала Сара, правильно прочитав в глазах Гейлен обвинение самой себя. – Вы должны это знать, поскольку много времени провели в развивающихся странах.

Гейлен знала это. Она видела это.

– Вы знаете, кто я такая?

– Конечно. Но я не знаю, в каких условиях вы сейчас живете. Сможете ли вы соблюдать строгий постельный режим и хорошо питаться и есть ли у вас кто-то, кто мог бы присматривать за вами в течение следующих нескольких дней? – «Другими словами, я не знаю одного: есть ли у вас друг?»

Гейлен задумалась о своих условиях жизни в старом особняке. Ее комнатка на третьем этаже, общая кухня внизу и соседи, которые менялись так часто, что не успевали стать ее друзьями, – не отвечали требованиям доктора Рокуэлл. У Гейлен были друзья – Чарлз, Брук и Мелани, – но никто из них не должен был знать о ее беременности.

– Не совсем.

– Думаю, самое лучшее – положить вас в больницу. Обычно мы не прибегаем к госпитализации при угрозах выкидыша, но… – Сара замолчала, подумав: «Но у большинства женщин есть мужья, или любовники, или семьи, или друзья, или хоть кто-то. У большинства женщин, но не у Гейлен». – Но, принимая во внимание ваш вес, несколько дней усиленного питания кажутся разумным основанием, – продолжила Сара. – Вас это устраивает?

– Все что угодно, если так лучше для моего ребенка.

Глава 16

Гейлен положили в небольшую общественную больницу в северной части Нью-Йорка. Боль и кровотечение прекратились через четыре дня, но ее оставили в больнице еще на три дня, ради ее безопасности, чтобы почувствовать уверенность. Врачи добились заметного прогресса с ее питанием. Гейлен набрала вес, анемия постепенно исчезла. Даже щеки Гейлен стали округлыми, с розовым здоровым румянцем.

– Вы выглядите хорошо, – сказала ей Сара утром в день выписки из больницы.

– Я чувствую себя хорошо. И на душе спокойно.

– К обычному образу жизни возвращайтесь постепенно…

– Я

думала, опасность миновала.

– Надеюсь, что да, судя по хорошим показателям состояния здоровья после угрозы выкидыша. Полагаю, ребенок собирается продержаться все девять месяцев, – улыбнулась Сара. – Я больше беспокоюсь о вас, о ваших силах, а не о ребенке. Поэтому берегите себя. Ешьте.

– Ладно. Обещаю. Я действительно чувствую себя так хорошо, как не чувствовала уже давно.

Это была правда. Гейлен чувствовала себя лучше и физически, и морально. За время прошедшей недели в больнице, за время долгих часов ожидания, надежд и молитв о том, что бы ребенок выжил, смутные воспоминания последних двух с половиной месяцев превратились в ясное, четкое изображение. Гейлен должна взять на себя ответственность за свою жизнь. Ей придется принимать решения за себя и за ребенка.

Прежде всего, Гейлен нужно разорвать все связи – личные и деловые – с близнецами Синклер. Связь с Джейсоном уже прервана – во всех отношениях, но только не в ее сердце, как насмешливо подсказывал ей внутренний голос, – потому что он предал ее, и их, и все, во что она верила.

А Чарлз, ее дорогой друг…

Гейлен не задумывалась о том, насколько это было справедливо. Все это не было честным по отношению ко всем им.

– Брук? Это Гейлен. Ты занята?

– Гейлен! Где ты?

– У себя дома на Спринг-стрит. – Она находилась там уже целый час, вернувшись из больницы. – А что?

– Я пыталась дозвониться тебе всю прошлую неделю.

– О, я уезжала. Что-то случилось?

– Нет. – Да. Звонил Чарлз, потому что беспокоился за Гейлен. Он интересовался, связывалась ли Брук с Гейлен. – Я звонила, просто чтобы узнать, как у тебя дела. Ты в порядке?

– Да, вполне. – Гейлен хотелось все рассказать Брук. Этим признанием она ответила бы на все вопросы, которые ей собирались задать. Но никто не должен знать. – Брук, насколько сложно для меня будет отказаться от контракта на сценарий? – продолжила Гейлен, вздохнув.

Чарлз задал точно такой же вопрос! Брук сказала Гейлен то же самое, что и Чарлзу три дня назад:

– Это будет совершенно несложно – с юридической точки зрения.

– Правда?

– Да. Я составила этот контракт, так что тебе просто придется вернуть аванс.

– Конечно.

– Гейлен, а как насчет «Песен саванны» и «Рассказов Спринг-стрит»? – Брук вела переговоры о контракте для Гейлен на издание двух книг. Рукопись «Песни саванны» – рассказы о Кении – была обещана к сентябрю. «Рассказы Спринг-стрит» – о жизни и обитателях Гринич-Виллидж – должна быть подготовлена к следующей весне.

– Я закончу их в соответствии с планом. – Гейлен замолчала. – Брук, ты не могла бы послать им извещение об аннулировании контракта на сценарий? – спокойно спросила она.