Близнецы
Шрифт:
– Ты просто ненасытна.
– Ты тоже, – соблазнительным голосом ответила она.
– Это только с тобой. – «Я не могу насытиться тобой». Разговор начался шутливо перед магазином тканей в Лорьене, но внезапно стал серьезным и нежным. Они осознали это и обнялись, крепко прижавшись друг к другу. Их объятие было долгим, как и всегда, и они разомкнули его только после того, как Чарлз нежно поцеловал Мелани в висок.
– Еще один магазин тканей, – ласково прошептал он.
Накануне вылета с Сент-Барта Чарлз поехал в деревню один.
– Узнаешь потом, – ответил он на молчаливый
Когда Чарлз вернулся через три часа, он нашел Мелани на веранде. Задумавшись, она смотрела на сапфирового цвета океан. Мелани все это время скучала по нему и понимала, что завтра этот удивительный, превосходный сон кончится. Кончится или просто станет другим?
Этого Мелани не знала. Она видела страсть и желание Чарлза, но не знала, как он относится к ней. Он никогда не говорил об этом. Чарлз никогда не произносил тех слов, которые всегда говорят все остальные мужчины; он даже никогда не говорил ей, что она красива. Зато Чарлз обнимал ее, целовал и улыбался, глядя в глаза; а еще Чарлз занимался с ней любовью так страстно, что дух захватывало.
«Почему мы занимаемся любовью с таким отчаянием?» – размышляла Мелани. Это было настоящее отчаяние – срочная необходимость, вызванная обоюдным желанием, – для них обоих. Словно где-то в глубине души они чувствовали предупреждение, что это не может продолжаться долго. А что, если завтра все кончится?
Когда Чарлз нашел Мелани на веранде, ее кулаки были сжаты, а тело напряжено от страха.
– Привет. – Обняв Мелани сзади, Чарлз поцеловал ее в шею и сразу почувствовал, что она дрожит. – Тебе холодно?
– Нет, – прошептала она, выгнув красивую шею навстречу его поцелую и не поворачиваясь к нему лицом, пока не высохли слезы. – Как прошла твоя поездка?
– Думаю, удачно. Но ты сама решишь как. – Чарлз протянул ей квадратную белую коробочку размером с конверт. – В магазине не нашлось шкатулки из бархата и шелка, но зато у них было то, что я хотел купить.
То, чего хотелось Чарлзу, то, из-за чего он уехал с виллы, оказалось длинной нитью безупречных жемчужин.
Имея тонкое эстетическое чутье, Чарлз разбирался в качестве. Он бы ничего другого не купил Мелани, кроме самого лучшего. Чарлз терпеливо искал, пока не нашел точно то, что хотел. Пока довольный ювелир оформлял покупку нити жемчуга – лучшего на всем Карибском побережье, Чарлз держал подарок в руке, восхищаясь богатым блеском и представляя это ожерелье на красивой шее Мелани. Он надеялся, что ей понравится его подарок.
– Чарлз. – У Мелани на лице только что высохли печальные, испуганные слезы. Теперь новые слезы – счастливые, радостные – наполнили ее глаза. Ее руки дрожали, когда она пыталась застегнуть замочек из золота высшей пробы. – Помоги мне.
Чарлз застегнул на шее Мелани превосходное жемчужное ожерелье и помог ей раздеться.
Сон не кончился, когда они вернулись в Манхэттен, просто он стал другим. Много часов в день они проводили врозь: их дела – каждый из них делал карьеру – требовали этого. Но свободные минуты, все свободные минуты, они проводили вместе. Они предпочитали оставаться наедине – продлевая роскошь уединенности на Сент-Барте, – а на всех вечеринках, празднествах и приемах они были вместе.
Никто не знал, когда Чарлз Синклер и Мелани
– Боже мой, они все время держатся за руки.
– Они влюблены.
– Я никогда не видел такого счастливого выражения на лице Чарлза.
– А как они смотрят друг на друга!
– Мелани кажется немного подавленной. Куда подевался ее знаменитый золотой каскад радости?
– Кому нужен какой-то каскад радости, когда ты и без того весь светишься? Она выглядит такой красивой, как никогда раньше.
– Вы думаете, это он подарил ей сказочное жемчужное ожерелье? Она носит его все время. Что же касается бриллиантов…
– Я вернусь через несколько часов. – Мелани подтвердила свое обещание долгим поцелуем.
– Хорошо, – прошептал Чарлз, коснувшись ее губ. – Передай Брук от меня привет.
Мелани не видела Брук уже четыре недели – со времени их совместной поездки в Бостон. Минуты, которые Мелани проводила с Чарлзом, были для нее бесценны; она считала каждое мгновение, когда они находились врозь.
Но ей необходимо встретиться с Брук.
Другое дело, что Брук не искала встречи с ней… Брук не звонила, по крайней мере, она не оставляла сообщений на не давно установленном автоответчике – Мелани проводила каждую ночь в пентхаусе Чарлза. Брук могла не оставлять сообщений на автоответчике, но Брук знала, где Мелани. Все в Манхэттене знали, что Чарлз и Мелани живут вместе. Если бы Брук хотела или если бы ей было необходимо связаться с Мелани, она бы смогла это сделать.
В конце четвертой недели Мелани позвонила Брук и предложила вместе перекусить в «Плаза». Мелани и Брук часто встречались, чтобы вместе перекусить среди забавной суеты и шума, хотя ни одна из них не ела достаточно много, чтобы окупить стоимость «шведского стола». Они ели фрукты и пили в немыслимом количестве черный кофе, а молчание заполнялось суетливой активностью ресторана.
Брук согласилась встретиться с сестрой и перекусить вместе, но, как показалось Мелани, неохотно. Может быть, это просто у нее разыгралось воображение – из-за чувства вины? Кроме того, почему она должна чувствовать себя виноватой? Брук могла бы и сама позвонить ей.
«Для Брук не имеет особого значения, видится она с сестрой или нет, – напомнил ей неприятный голос изнутри. – «Спасение близнецов Чандлер» – это задумала ты, а не Брук».
– Как дела? – спросила Мелани, как только их посадили в «Палм-Корт» в «Плаза».
– Прекрасно, – ответила Брук. – А как Чарлз?
Брук не хотела задавать этот вопрос, боясь ответа. Но она не смогла сдержаться. Между Чарлзом и Мелани это случилось, и Брук должна смотреть правде в глаза. Брук пыталась успокоить свою боль, заставляя себя читать все статьи о Мелани и Чарлзе. Она стала постоянным зрителем программы «Обозрение Вивеки». Брук изучала все, что печатали газеты о самом страстном любовном романе Манхэттена. И сейчас Брук узнает обо всем из первых рук.