Близнецы
Шрифт:
Что она делает? Ведь она даже не знает его. До недавнего времени он нравился ей меньше, чем кто бы то ни было еще. Что она скажет ему? Раньше насмешки приходили ей в голову быстро, подогреваемые его презрением, но теперь…
Брук могла бы разговаривать с ним. Брук и Чарлз беседовали о бизнесе, о юридических вопросах, о контрактах, о рассказах. Чарлз слушал Брук, уважал мнение Брук, ценил ее ум. Брук могла разговаривать с Чарлзом, и ему было при этом интересно. Но сможет ли она так?
Мелани вздохнула, в который раз проверяя содержимое только что собранного чемодана. В нем лежали яркие шорты, легкие
Но не казалась ли она Чарлзу действительно слишком глупой и слишком самонадеянной? Что она может предложить ему? Ответ пришел на ум как тяжелое, болезненное потрясение. «А ты сама как думаешь, что ты можешь предложить ему? Твое безупречное, превосходное, красивое тело и твое безупречное, превосходное, красивое лицо. Может быть, Чарлз Синклер ужасно образованный и умный, но вместе с тем он еще и сексуальный, страстный мужчина. Что же касается тебя, Мелани Чандлер, то Чарлза волнует не твоя суть, а только твоя внешность».
Чарлз приехал в семь.
– Привет. Ты готова? Не забыла паспорт?
– Привет. Да. – Ответ Мелани прозвучал как: «Да, конечно». Хотя она вспомнила о паспорте только в половине седьмого утра.
Лимузин покинул Манхэттен и оставил позади уже с раннего утра полные машин улицы.
– Как было в Бостоне? – спросил Чарлз, когда они доехали до моста.
– Замечательно. Такое историческое место. Все старинное.
– Ты говоришь как истинная жительница Калифорнии, – улыбнулся Чарлз.
Мелани улыбнулась ему в ответ, но внутри у нее все сжалось. Брук никогда не сказала бы подобной глупости. Брук рассказала бы Чарлзу – а он бы с таким интересом слушал – интригующие подробности Бостонского чаепития. [5]
– Ты когда-нибудь была в Европе? – спросил Чарлз.
Мелани покачала головой. Она получила загранпаспорт только две недели назад.
– Но я буду там в августе и в сентябре.
– Знаю.
Конечно, Чарлз это знал. Мелани вспомнила его нескрываемое раздражение, когда им пришлось отложить съемки фильма «Сафайр» до октября из-за ее поездки в Европу. Но тогда это был совершенно другой Чарлз Синклер, правда? Теперешний улыбался ей, а его глаза излучали нежность.
5
В ходе борьбы английских колоний за независимость в Бостонском порту была выброшена в море партия чая – 342 200 сундука.
– Я никогда раньше не уезжала из своей страны, – тихо призналась Мелани. «Поэтому, если хочешь, разверни лимузин и отвези меня обратно… Даже моя внешность – это фальсификация, Чарлз. На самом деле я не та практичная, искушенная женщина, какой выгляжу на фотографиях. Это всего лишь иллюзия, просто фотографический трюк».
Заметив беспокойство в ее глазах, Чарлз успокаивающе прикоснулся к ее руке.
До тех пор, пока они не заняли свои места в салоне
– Не будем завтракать? – спросил Чарлз, когда Мелани покачала головой в ответ на вопрос стюардессы о том, что ей подать.
– Этого достаточно, – ответила Мелани, беря бокал шампанского.
– Ты ешь не слишком много.
– Не слишком. – «Именно поэтому у меня превосходное, красивое, безупречное тело, которое ты хочешь…»
Их разговор прервала информация пилота о плане полета. К тому времени, когда летчик закончил свое сообщение, Мелани, допив шампанское, достала из сумочки толстую книжку. Чарлз вынул из портфеля рукопись, взял еще шампанского для них обоих и начал читать.
Мелани уставилась на страницу своей книги, но читать не могла. Разве они не должны были бы разговаривать, и смеяться, и ближе узнавать друг друга? От шампанского ей стало тепло. Но ей не хватало мужества заговорить с ним. Куда подевалась ее способность флиртовать? Куда подевалось знаменитое обаяние Мелани Чандлер?
– Это должно стать самой настоящей сенсацией, – произнес Чарлз полчаса спустя. За эти тридцать минут Мелани не перевернула ни одной страницы своей книги.
– Очень захватывающая история.
– Почему бы тебе не прочитать это? – Чарлз протянул ей рукопись, которую читал, – рассказ «Гарнет», написанный Гейлен Элизабет Спенсер.
– О! Последнее сокровище.
Чарлз улыбнулся. Если кто-то и мог подшутить над Гейлен, скаламбурить в связи с названиями ее рассказов и имен ее героинь, то только Мелани. Может быть, Гейлен рассказала Мелани что-то насчет своего отъезда?
– Рукопись прибыла вчера. Обратный адрес – абонентский ящик на почте в Лейк-Форрест, штат Иллинойс.
Мелани кивнула. Она знала, куда уехала Гейлен. Она также знала адрес и телефонный номер ее флигеля на Мэйфлауэр-лейн. Очевидно, Гейлен не хотела, чтобы Чарлз знал ее адрес. Может быть, Чарлз был частью тайны, которую Гейлен упорно отказывалась раскрыть?
– Ты знала, что она уехала в Лейк-Форрест?
– Да. Мы с Брук провожали ее на вокзал, когда она уезжала.
– На вокзал?
– Гейлен сказала, что хочет полюбоваться видами сельской местности. – На мгновение Мелани нахмурилась. – Но мне кажется, она просто не хотела лететь самолетом.
– Ты… – «… знаешь, почему она уехала? Знаешь, почему она аннулировала контракт на экранизацию «Сафайр»?»
Мелани посмотрела в его серьезные карие глаза и покачала головой.
– Понятия не имею, Чарлз. Что-то произошло, но она так и не сказала мне, что именно. Я думала, ты должен был бы знать это. Казалось, вы с Гейлен так близки.
– Я знаю, что она была влюблена и что это плохо кончилось. Но…
– На самом деле это ничего не объясняет.
– Нет.
Мелани прочитала «Гарнет» два раза, полностью погрузившись в эту историю, забыв на какое-то время, что она летит на Сент-Барт вместе с Чарлзом.
– Что ты думаешь? – спросил он, когда Мелани закончила читать.
– Замечательно.
– Как и другие сокровища.
Мелани слегка нахмурилась.
– Что? – настаивал он.
– Он не такой полный надежд и радости, как другие рассказы.