Блистательные дикари
Шрифт:
Кэтрин почувствовала определенное удовлетворение, когда узнала, что Дженнифер случайно проговорилась Кэролин Тейлор о своих чувствах. А потом она неожиданно поняла, что воспринимает Рейчел Кейтс именно так, как последней хотелось, то есть всерьез. Вместе со всеми ее рассказами о бессмертии и о «поглощениях». Это открытие, признаться, опечалило девушку.
– Если вас это хотя бы отчасти утешит, знайте, что перед смертью у Дясеннифер уже никаких сомнений в ответной любви Перлмана не оставалось. Она самозабвенно любила и знала, что ей отвечают взаимностью. Так что умерли
Рейчел смотрела на девушку строгим осуждающим взглядом. Кэтрин попыталась взять себя в руки. Ведь ей было необходимо подумать об очень и очень многом. Из ванной комнаты между тем послышался сдавленный стон. Обе женщины повернулись в направлении этого звука и заметили, как Абрахам пошевелился. Впрочем, его сил хватило бы только на то, чтобы прийти в себя. Вряд ли он был годен на что-нибудь еще.
– Скажите, зачем все-таки вы их убили?
– Исключительно ради их талантов. Я, знаете ли, коллекционирую человеческие способности. Причем на самом высоком уровне. Нет смысла коллекционировать что-либо другое. Они оба обладали исключительными талантами и к тому же оба одновременно оказались в одном и том же месте. И были влюблены… Я не смогла устоять…
– Остановитесь!
– Если бы здесь оказалась виолончель, я бы сыграла вам что-нибудь трогательное.
Ярость и отчаяние боролись в душе Кэтрин, причем ни та, ни другая сторона не могла взять верх в этой борьбе. Рейчел с улыбкой смотрела на страдания девушки и на ее безразмерный наряд. Она вспомнила, что ее сестра тоже питала склонность к подобным бесформенным одеяниям. Когда она вырвала у Дженнифер сердце, та тоже была одета в какой-то непотребный мешок. Да, решила про себя Рейчел, воистину познание – процесс бесконечный, как бесконечны радости, которые можно из этого процесса извлекать.
– Что же вы обо всем этом думаете? – наконец осведомилась Рейчел.
Кэтрин вытерла пот с лица тыльной стороной ладони.
– Я думаю, существуете ли вы на самом деле. И действительно ли вы убили Дженнифер. А если все-таки убили, – произнесла она сквозь навернувшиеся слезы, – тогда я стану думать о том, как убить вас.
– Ну-ну, умерьте свой пыл. Единственный человек в этой квартире, который имеет право рассуждать об убийствах, – это я!
Кэтрин замерла. Рейчел злорадно ухмылялась. Кэтрин подалась назад и скатилась с кровати, потащив за собой скомканные одеяла и простыни, за которые она судорожно цеплялась. Теперь она оказалась в узком промежутке между кроватью и стеной. Худшую ловушку трудно было найти. Рейчел забралась на кровать и стала двигаться по направлению к ней. С каждым мгновением она приближалась к Кэтрин.
Глава 19
Роберт лежал на полу в самом центре своей крохотной гостиной, свернувшись в клубок и прижав руки к животу Лаура еще раз вгляделась в это зрелище через подвальное окно и, чтобы лучше видеть, очистила ладонью от пыли и грязи небольшое пространство в стекле.
– Роберт! – крикнула она.
Нет ответа.
– Роберт!
Лаура обошла дом и спустилась к входной двери в квартиру молодого человека. Дверь была заперта, и ей снова
– Впусти меня! – что было силы закричала она сквозь грязное стекло.
Нетерпение побуждало ее к действию, и она не стала дожидаться ответа. Лаура обыскала захламленную кладовку в полуподвале, где находилась квартира Роберта, и обнаружила там старую половую щетку, почти совсем облезшую. Она крепко ухватилась за ручку и изо всех сил ударила щеткой в подслеповатое окошко. На пол гостиной Роберта посыпался дождь из стеклянных осколков. Роберт очнулся и приподнял голову. Он увидел, как Лаура методично выбивала щеткой крупные, застрявшие в раме куски стекла, расчищая себе путь.
Наконец ее ноги коснулись пола. Ладони девушки были исцарапаны, а волосы растрепались.
Боль немного отпустила, и Роберт вытирал со лба холодный пот, явившийся следствием недавнего чудовищного спазма. Приступ и в самом деле был жесточайшим – в жизни ему еще не приходилось испытывать подобной пытки. Боль захлестнула его волной, не давая возможности даже пошевелить пальцем. Мозг Роберта не реагировал ни на какие импульсы, кроме сигналов бедствия, которые посылала его нервной системе каждая истерзанная клеточка его тела.
– Что с тобой? – с тревогой в голосе спросила его Лаура. Он до того плохо выглядел, что девушка поначалу не поверила своим глазам. Нет, он не походил на умирающего. Скорее можно было предположить, что он уже умер и перед ней зомби. Кожа его приобрела ярко выраженный землистый оттенок.
– Это все проклятые спазмы.
– Спазмы? ТЫ хочешь сказать, что спазмы довели тебя до этого?
– Да.
– Чушь собачья! Ты как знаешь, а я вызываю «скорую помощь». Тебе просто необходимо…
– Нет.
– Пойми, никакие это не спазмы, Роберт. И ты отлично это знаешь. Повторяю, тебе необходимо…
– Никаких «скорых помощей»!
– Тогда я вызову врача.
– Нет!
– Не глупи, парень!
Роберт постепенно разогнул потерявшие гибкость ноги. Ему даже удалось встать на колени. Он набрал в легкие побольше воздуха, а затем медленно выдохнул. Ухудшения не последовало, и он воспрянул. Приступ закончился, но кто знает, когда начнется новый? Они атаковали его через определенные промежутки времени, и если бы Роберту довелось пережить схватки, он бы наверняка решил, что между его заболеванием и родами есть много общего. Впрочем, возможно, так и было. Он переживал своеобразные роды. Первую стадию своего возрождения в новом качестве.
– Прошу тебя, сходи к врачу, Роберт; – умоляющим голосом произнесла Лаура. Она решила, что лучше действовать лаской.
– Я уже ходил и только зря потратил время.
– Что ж, мы снова пойдем к этой врачихе и заставим ее отнестись к тебе повнимательнее. Или найдем другого врача.
– Хорошо.
– Ну вот и умница. Я знала, что ты в конце концов согласишься.
В жизни Лаура не видела человека, имевшего такой же потерянный, как, у Роберта, вид. Единственное, что она могла сделать, – так это смотреть ему прямо в глаза, чтобы не страдать впустую от созерцания тотального распада человеческой личности.