Благими намерениями
Шрифт:
– Будь спокоен, твоё имение сразу же растащит по кусочкам куча родственников, о существовании которых ты и не подозреваешь. Главное - умереть красиво. А вот моей жене кредит за новый замок платить придется.
Винслакт ответить не успел. Где-то сзади раздался пронзительный звук горна, и толпу стало лихорадить и рассекать надвое, словно масло горячим ножом. Солдаты опешили. Все стали смотреть, кто же там едет. Раздались пронзительные крики:
– Это князь Гинеус!
– Король Ровид с ним! К нам приехал Ровид!
Как только было произнесено имя короля, Мольха сильно
Как только ноги приговорённого потеряли опору, а тело повисло в воздухе, его веки судорожно сжались. Дыхательные пути были перекрыты настолько плотно, что он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. В ушах раздался свист, нарастающий с каждым мгновением. "Как же глупо, как же глупо вот так, когда помощь уже близка!" - из закрытых глаз брызнули слёзы.
Пользуясь замешательством охраны, не думая ни секунды, Винслакт тараном пронёсся мимо стражников, разметав их по сторонам, и полез на эшафот. Кто-то ухватил его за ногу, он едва не упал вниз. Повиснув на одной руке, он со всей силы стукнул стражника мечом по шлему и полез дальше, выронив его к своей превеликой досаде. Взобравшись на помост, барон двинул по мордам стоящим соляными столбами и не знавшими, что делать палачу и двум помощникам. Один из них улетел с эшафота на головы стражников, выплёвывая фонтан крови вперемешку с выбитыми зубами. Винслакт подбежал к Мольху и заметался в поисках чего-нибудь острого. Висельник болтался в петле, лицо его побагровело, на лбу вздулись жилки, угрожая вот-вот лопнуть. Тем временем раздались крики "Именем князя Гинеуса остановить казнь!".
– Дожили! Рыцарь из другой страны останавливает казнь заезжего сыщика!
– зло пробормотал Винслакт.
– Винс! Ви-и-инс!
– завопил Шперлинг, кидая меч прямо в своего соратника.
Барон за доли секунды сгруппировался, на лету перехватил оружие и с разворота перерубил верёвку. Тело с грохотом упало на доски. Рыцарь, рывком сдёрнув кляп, стянул с шеи сыскаря петлю, отбросил уже бесполезный меч, и стал хлопать его по щекам.
Шперлинг, растолкав уже полностью деморализованную охрану, громко ругаясь самым отборным матом, гигантскими шагами прибежал вслед за другом, отпихнул прямым ударом ноги в челюсть ползающего на карачках палача, склонился на одно колено над Мольхом.
– Успели?
– Не дышит!
– Мать моя - женщина!
– Делай ему дыхание, Шпер!
– В смысле делать ему дыхание?
– удивлённо выпучил глаза чернявый.
– Ты же рассказывал однажды, как спас из реки тонущую женщину и делал ей дыхание! Ну?
– Целовать? Мужчину? Винс, ты в своём уме?
– похлопал по щекам Мольха, - Эй, очнись!
– Шпер! Быстрее! Ты же делал это! Он сдохнет сейчас!
– Тьфу!
– черноволосый рыцарь, переборов отвращение, зажал сыскарю нос и сделал выдох в рот. Мольх не дрогнул ни единым мускулом. Повторил ещё несколько
– О, смотри! Ожил!
– в восторге закричал Винслакт.
Мольх задёргался, задрожал и начал двигаться, шумно вдыхая в себя воздух. На эшафот уже спешили личные гвардии Гинеуса и Ровида вперемешку. Глашатай стоял в дальнем углу, стараясь сделаться менее заметным, удивлённо хлопал глазами. Шперлинг сплёвывал слюну, морщась от отвращения.
– Да, Шпер, слава впереди тебя теперь домой побежит, - засмеялся русый, уворачиваясь от оплеухи.
– Лишь бы без последствий...
– процедил черноволосый.
Гвардейцы подбежали к Мольху и стали его осматривать, отстранив рыцарей. Вслед за ними протиснулся человек с маленьким чемоданчиком, видимо, лекарь. В кольцах охраны, разогнав каре у эшафота, последними поднялись князь и король.
– Успели! Успели!
Мольх слабо вытянул руку и показал пальцем на двух рыцарей:
– Отпустите их.
– Да, да, господин! Мы всё видели, - лекарь вливал ему в рот какое-то снадобье.
– Последним подбежал Ровид, заключив лежащего сыскаря в объятия:
– Мальчик мой, ты жив!
– Затем обратился к присутствующим и непонятно кому сказал: - Я из вас все жилы повытягиваю за такое, выблядки!
– Мой король, - просипел Мольх еле слышным голосом, растирая шею, - Я ни в чём не виноват.
– Я лично сварю живьем того, кто посмеет сказать, что ты в чем-то виноват! Мы разберёмся во всём, мой мальчик, но чуть позже. У нас большая беда!
– Я потерял печатку с гербом, грамоту, меч, коня, кристалл зова - захрипел Мольх.
– Ничего, Панкурт, получишь всё новое. Я выпишу тебе грамоту. Я выпишу такую грамоту, - потряс кулаком в небо, - Что сам император Лавессид будет обходить тебя по широкой дуге!
– рыкнул король.
– Эти рыцари, они меня спасли...
– Мы всё видели, Панкурт.
Ровид жестом подозвал кого-то из личной прислуги, тот подбежал, наклонился над ухом. Потом кивнул головой, достал кошель и передал Шперлингу и Винслакту. Рыцари стояли поодаль и что-то рассказывали королевским гвардейцам: черноволосый изображал висельника на воображаемой верёвке, склонив голову набок и высунув язык, а русый махал над ней воображаемым мечом. Гвардейцы вскидывали брови в удивлённом восхищении, словно говоря "Ух ты! Вот это да!". Рыцари, выслушав прислугу, сначала оторопев, всё же приняли монеты и поклонились королю.
Король посмотрел на них и только покачал головой.
Подбежал и Гинеус.
– Князь, распорядись доставить его в самый лучший госпиталь! Он нужен мне в добром здравии и ясном уме как можно скорее!
– сказал король.
– Да, Ровид. Сейчас организуем, - повернулся к челяди и забурчал: - Так, что стоим? Королевского сыщика - в лучшую лечебницу. Беречь как зеницу ока! Отвечаете за него лично!
Затем обратился к народу:
– Всем объявлено помилование! Всех освободить. Это - Панкурт Мольх, лучший сыщик Гардарии!