Битвы, выигранные в постели

Умнов М. И.

Довольно убедительная версия, не правда ли?..

ТАЙНА «ОЗДОРОВИТЕЛЬНОГО КЛУБА»

В июле 1970 года в газетах Белфаста появились небольшие объявления, рекламирующие «расслабляющие массажи» некоего оздоровительного клуба. В том же месяце жители города, обитающие на Энтрим- и Мэлоун-роуд, стали замечать необычную активность вокруг двух домов по соседству. По вечерам сюда подъезжали автомобили, из них воровато выбирались мужчины, оглядываясь по сторонам, входили в эти дома и покидали их спустя час или около того.

Вскоре

озадаченные жители выяснили, что рядом с ними действуют настоящие публичные дома. Разгневанным жителям Белфаста не дано было знать, что «оздоровительный клуб» на Мэлоун-роуд принадлежит британскому правительству и что два этих дома являются частью секс-шпионской операции, организованной службой безопасности в сотрудничестве со Скотленд-Ярдом.

Приказ организовать шпионские публичные дома пришёл после того, как традиционный источник информации британской армии — специальный филиал королевской ольстерской полиции — потерпел неудачу в разведывательных операциях. Недооценив силу католических чувств и влияние Ирландской республиканской армии в Белфасте, британцы положили конец краткому «медовому месяцу» между своими войсками и католическим населением города.

27 июня, во время осады протестантами церкви в Восточном Белфасте, впервые вооружённые люди провели организованную акцию. Раздражённые введением комендантского часа и обысками домов в районе Фоллз-роуд, католики подняли мятеж. К концу недели 10 человек погибли, 276 получили ранения, а ущерб, нанесённый частной собственности, оценивался более чем в миллион долларов.

Мрачно размышляя над этими последствиями, некий британский дипломат заметил приятелю: «Такого грандиозного провала я ещё за всю свою жизнь не видел!» Этот просчёт имел как политические, так и разведывательные последствия. Ольстерский кабинет принял законодательство, по которому арестовывали всех, кто принимал участие в мятеже, вне зависимости от меры виновности, а сотрудники службы безопасности на совещании с офицерами армейской контрразведки и специального филиала разработали новые способы получения информации. Одним из методов стала организация публичных домов.

Для организации контроля за этими публичными домами служба безопасности образовала особое разведывательное подразделение с офисом в Черчилль-Хауз, правительственном здании в Белфасте. Штат подразделения составили офицеры, проявившие себя на службе на Ближнем Востоке, которых члены ИРА окрестили аденской шайкой. Этот сверхсекретный офис приобрёл невинную вывеску, его снабдили системой сигнализации и скрытыми телекамерами, наблюдавшими за всеми визитёрами, а также пуленепробиваемыми дверьми.

Для управления публичными домами профессиональной рукой подразделение выписало на службу некоронованного короля этого порока в Британии, который заработал за свою карьеру в районе Сохо более 6 миллионов долларов. Этот человек обитал в неописуемой роскоши, владел собственным домом в георгианском стиле в одном из самых фешенебельных районов города. Соседи считали его банкиром или директором компании. Он давал официантам на чай по 25 долларов и никогда не носил с собой менее 1200 долларов наличными. Он утверждал, что менял свои

«роллс-ройсы» так же часто, как его подружка причёски, и хвастал, что подкупил детективов Скотленд-Ярда, дабы те оставили в покое и его, и его бизнес.

В 1970 году, решив, что такое сотрудничество сделает его жизнь в Британии полегче, он согласился помочь в организации публичных домов в Белфасте. В Ирландии его встретил один из старших детективов, выполнявший обязанности офицера связи между службой безопасности и королевской ольстерской полицией. Автомобиль министерства обороны доставил их к строго охраняемой штаб-квартире службы безопасности в казармах Типвел, близ Лизбурна, где вновь прибывшему обрисовали в общих чертах готовящуюся операцию. Десять дней он оставался в городе, помогая выбрать подходящие дома и давая советы относительно соответствующих методов работы.

По возвращении в Лондон этот человек принялся вербовать проституток в штат новых публичных домов. Девушек отбирали, обращая внимание не только на внешность, но и на мыслительные способности, и предупреждали, что они станут участницами рискованного, но хорошо оплачиваемого предприятия. Большинство из них сочли, что им предстоит увеселять британских офицеров в армейских публичных домах. По возвращении из Ольстера, где им предстояло пробыть недолго, каждой обещали заплатить по 1000 долларов за проведённую неделю, причём деньги поступали прямо из банка Великобритании. Проституткам также сказали, что они должны дать подписку о неразглашении секретов.

Для привлечения публики из разных слоёв общества цены варьировались в достаточно широких пределах. Так, в «ателье здоровья» мужчина платил 12 долларов за «основной» массаж и 40 долларов за массаж «всего тела». В публичном доме на Энтрим-роуд брали 100 долларов за прямое половое сношение с целью привлечь наиболее богатых клиентов.

Главной целью этой операции являлась компрометация высокопоставленных ольстерцев. Затем их собирались шантажировать и получать нужную информацию. Для этого в стенах и потолках спален были вмонтированы скрытые камеры.

Обстановка в «ателье здоровья» была просто спартанской — небольшой, скромно оборудованный спортивный зал, баня с сауной и солярий. Но большинство клиентов игнорировали все эти приспособления. Пройдя через приёмную и заднюю дверь, они оказывались в тускло освещённом коридоре, в который выходили задрапированные шторами двери небольших спален, обставленных железными кроватями, простыми деревянными стульями и шкафами. Стены в них закрывали огромные зеркала, позволяющие посетителю видеть всё происходящее, а фотографам — делать снимки сквозь двухстороннее стекло.

Другие публичные дома были обставлены более комфортабельно, мягко освещены и покрыты толстыми коврами. Клиенты ожидали девушек в комнате отдыха, где им за счёт заведения подавали коктейли и кофе. Все комнаты были оборудованы микрофонами, а запись разговоров вели операторы на чердаке. Оттуда же они делали снимки в спальнях, пользуясь 35-миллиметровыми фотокамерами «Олимпус» с дистанционным управлением. Для того чтобы заглушить звуки, производимые этими механизмами, в спальнях играла музыка.