Битвы, выигранные в постели

Умнов М. И.

В марте 1971 года операция имела первый серьёзный успех, когда властям удалось установить личности тех, кто убил трёх молодых солдат из 10-го батальона королевских горных стрелков. Об этом информировал известный общественный деятель Белфаста. Подвергнувшись шантажу в публичном доме, он снабдил службу безопасности большим количеством имён и адресов; по некоторым из них были произведены аресты. Вскоре после этого, впрочем, информатор был застрелен наёмным киллером ирландцев.

Пришло сообщение и о том, что не по своей воле расстались с жизнью и две девушки — одна из Англии, другая из Дублина. Их убили в Лондоне после того, как они вернулись

из служебной поездки в Белфаст. Возможно, они тоже сказали что-то лишнее, и это дошло до ушей ирландских экстремистов.

Увеличение потока информации, поступающей в службу безопасности, ИРА обнаружила благодаря отводу от телефонного провода, который она сделала в одном из правительственных учреждений. Истинная суть публичных домов была раскрыта.

В августе 1972 года бойцы ИРА из Лондона, Белфаста и Дублина решили провести контроперацию против британцев. Обсуждались три предложения. Первое состояло в следующем. Как только один из британских чиновников посетит публичный дом, из него тут же похитят фотоплёнки. Полученный компромат передадут представителям прессы Америки и Европы, чтобы тем самым дискредитировать службу безопасности. Второе предложение ложилось в русло первого, только в жертвы предлагались сотрудники консульского отдела министерства иностранных дел. Третье предложение состояло в одновременном нападении и уничтожении публичных домов. После трёхчасовой дискуссии наконец был принят третий вариант.

В понедельник 2 октября 1972 года группа спецопераций ИРА выехала из Дублина в Белфаст. Здесь налётчики разделились на две группы. Одна напала на «ателье здоровья», а другая, вооружённая пистолетами и пулемётами, — на публичный дом на Энтрим-роуд.

Позднее ИРА утверждала, что в ходе операции были убиты пять британских агентов, включая заместителя управляющего публичными домами, человека по кличке Боссман Джим, и одна девушка. Говорили, что она была дочерью бригадира британской армии.

После этого налёта и операции «чистки» четвёртого квартала оставшиеся публичные дома были закрыты. Разоблачение их привело к тому, что практической ценности они больше не представляли.

Впрочем, взгляд британской разведки на публичные дома как на источник информации не отличается особой новизной и оригинальностью. Ещё во время Второй мировой войны Уинстон Черчилль приказал коммандос совершить рейд в оккупированную нацистами Францию и захватить весь штат одного из борделей германской армии. Дело в том, что в конце января 1944 года британская армейская разведка получила информацию: назначение Эрвина Роммеля на пост главнокомандующим германскими войсками от Нидерландов до Луары, дескать, подрывает моральный дух вермахта. Молодым фанатичным немецким офицерам, оставшимся убеждёнными нацистами, предлагалось противиться исполнению приказов, исходящих от Роммеля, в лице которого они видели равнодушного продолжателя дела фюрера.

Верна ли эта информация? На состоявшемся совещании директор британской военной разведки заметил, что лучше всего о моральном состоянии духа немцев, вероятно, могли бы судить проститутки военного борделя близ Лизье. Это единственное оставшееся открытым заведение между Гавром и Шербуром обслуживало только старших штабных офицеров Роммеля. «Там всего лишь семь девушек и мадам», — сказал директор разведки. Черчилль пожевал сигару и приказал: «Доставить их».

Этот приказ привёл к осуществлению, наверное, самого экзотического рейда за всю войну. В обстановке строжайшей секретности

группа коммандос была собрана в одном из портов южного побережья и получила инструкции о предстоящем рейде. Им следовало высадиться с маленьких судов в районе Лизье. В то же время две группы, при поддержке бомбардировщиков военно-морской авиации, должны были проводить диверсионные рейды по обе стороны от цели, отвлекая на себя силы противника.

Видя серьёзность подготовки, поначалу солдаты решили, что их посылают похитить самого Роммеля. Когда же выяснилось, что их отправляют всего лишь за группой проституток, диверсанты хохотали до слёз. Тем не менее приказ был выполнен. Под непрерывный грохот запланированной бомбёжки диверсанты отыскали бордель и без труда вошли в него, поскольку железные ворота оказались широко открытыми и никем не охранялись. Немцам и в голову не могло прийти, что публичный дом может стать объектом военной операции.

У парадного крыльца стояло несколько штабных машин. Скучающие водители в ожидании появления офицеров курили и болтали. Этих людей убрали без шума и отволокли в кусты. Затем нападавшие взбежали по каменным ступеням и ворвались в здание. Они перебегали от комнаты к комнате, хватая вопящих девиц и расстреливая их партнёров. Связав руки и нахлобучив на головы капюшоны, семерых девушек и их мадам погнали вдоль пляжа.

Над тёмной как смоль водой замигали сигнальные фонари, и к берегу подгребла шлюпка. Два часа спустя после высадки отряд рейдеров и их добыча уже пересекали Ла-Манш в катерах.

По прибытии девушек, в большинстве своём страдавших морской болезнью, отвезли в Лондон и допросили в военной разведке. Успокоившись, они подтвердили предыдущие донесения. Антигитлеровскую фракцию в штабе Роммеля поддерживал военный губернатор Франции генерал-фельдмаршал Карл Хайнрих фон Штульпнагель.

До самого вторжения в Европу девушки оставались военнопленными, после чего их вернули во Францию. Но все упоминания об этой необычной операции были вычеркнуты из официальной истории Второй мировой войны.

После войны работающие на СИС проститутки в Германии и Австрии принялись выведывать в постелях секреты у русских солдат, но ценность такой информации оказалась минимальной. Британцы, во всяком случае, без энтузиазма относились к таким операциям. А вот французы делали на них значительную ставку, и, по словам одного из знающих людей, одно время более четырёхсот работавших на французскую военную разведку проституток «вовсю вкалывали, лёжа на спинах в Венском лесу».

ВЫНУЖДЕННОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО ЭЖЕНА РУССО

С юных лет Эжен Руссо оказался в армии и к 1939 году дослужился до звания капитана. После завершения Второй мировой войны он оставил службу и стал клерком в Институте статистики. Его познания в области изучения статистики привели к сотрудничеству с вновь созданным Управлением по основным наукам и исследованиям, которое стало частью французской секретной службы.

В начале пятидесятых годов он обосновался в Белграде, став координатором шпионской сети французов в Югославии. Должность секретаря военного атташе давала ему дипломатический иммунитет и возможность привезти с собой семью. Его первая жена умерла во время войны, оставив ему растить шестерых детей. После войны он женился второй раз и обзавёлся ещё двумя детьми. В Белграде его старшая дочь, шестнадцатилетняя Моник, была принята на службу в посольство и стала помогать отцу.