Битва
Шрифт:
— Ты справишься, не уснешь?
— Я? — Наоми жеманно сложила руки, обильно разукрашенные татуировками. — Со мной никаких проблем, доктор Мэдс. У меня есть неистощимый источник энергии.
Доктор Бальдино определенно была не в себе, потому что она даже и бровью не повела, хотя всегда начинала мяться, стоило лишь Наоми упомянуть о своих кожных коктейлях, сексуальной жизни или буддизме. Она, по всей видимости, пропустила замечание Наоми мимо ушей. Менискус молча смотрел на нее, надеясь, что доктор Бальдино снова к нему обратится, потому что сам он не осмеливался
— Скатертью дорога! — сказал Сияющий. — Эй, Наоми, дай-ка нам мексиканских тако, будь хорошей девочкой.
Менискусу пришла на ум парочка гадостей, которые ему хотелось бы сделать, но у него все еще не сошел синяк под глазом двухдневной давности, когда он не успел укрыться во время очередной стычки с Сияющим, который учил его драться. Кроме того, СЕ принялся жонглировать своими гаечными ключами. Поэтому Менискус ограничился лишь словами:
— Ненавижу тебя!
— О-о-о, это уже становится смешным! — Сияющий схватил рулон туалетной бумаги и тоже стал ею жонглировать. — Учитывая тот факт, что тебе следовало бы ненавидеть их, а не меня.
— Это не они меня избивают. Они меня не оскорбляют. — Менискус ловко увернулся от гаечного ключа, брошенного Сияющим, сам донельзя удивленный тем, как быстро среагировал.
Сияющий сказал:
— Этого достаточно, чтобы проникнуться к ним подозрением. Тебе следовало бы порадоваться, что тебя бьют в открытую. Я тебя с первого дня об этом предупреждал.
— Это просто глупо, — сказал Менискус, не понимая и не желая понять. Он забрался обратно в кровать и прикрыл глаза, собираясь вернуться в игру. СЕ рванул через всю комнату и вцепился ему в плечи.
— ПРОСЫПАЙСЯ, ПАРШИВЕЦ! — Округлившиеся глаза уставились на Менискуса. У него перехватило горло. — ЧТО ТАКОЕ? ЧЕГО ЭТО ТЫ РАЗНЮНИЛСЯ?
— Почему ты так на меня смотришь?
— Смотрю как?
— Никто еще не смотрел на меня вот так.
— Как так, твою мать?
— Словно тебе не наплевать, что я делаю. Словно ты злишься. Словно я что-то да значу.
— Да уж, пора научиться контролировать себя и начинать думать о себе, как о личности, — сказал Сияющий примирительно и отпустил его.
Менискус разрыдался. Его охватило неизбывное одиночество, напоминавшее отверженность малахитового народа, сосланного на дальние рубежи его солнечной системы.
— Да ладно тебе, кончай, это всего лишь очередное проявление свойственного мне сарказма, разумеешь?
Менискус глотал слезы, пытаясь успокоиться. Сияющий покачал головой, разглядывая Менискуса.
— Черт, у меня уже руки опускаются. Ну же, хватит меня ненавидеть. Я помогаю тебе выбраться на свободу, ты разве еще не понял?
— Лжец.
— Я не
— Ты утверждаешь, что именно ты делаешь это для меня?
— Делаю что?
— Одаряешь меня новой силой. Ну, взять, к примеру, мою способность отращивать ногти на руках. А еще я умею делать кучу других вещей.
— Ага, у нас уже были «Люди-Х» — Человек-Магнит и Росомаха, а теперь еще и Менискус добавился — он умеет выращивать ногти на пальцах рук! Ха-ха, подожди-ка, начну плести для тебя королевскую мантию.
— Хорошо, — угрюмо буркнул Менискус. — Пусть даже это просто побочный эффект вирусной деятельности, ну и что? Если бы ты только знал… — Он вовремя спохватился. Он едва не произнес следующие слова: «Если бы ты только знал, какой силой я наделен теперь в Молле». Но Сияющий скорее всего просто расхохотался бы, услышав его признание. В любом случае, какой бы силой Менискус ни обладал, она пока еще действовала на подсознательном уровне, потому что он боялся использовать ее сознательно.
— Слушай, ничего страшного, — сказал Сияющий, метнув рулон туалетной бумаги в него и зажав оставшиеся гаечные ключи в руке. — Я просто учу тебя быть мужиком.
— Но мужчины обречены. Тепличные растения — название как нельзя кстати. Гид-экскурсовод каждый день твердит это.
Сияющий жеманно, по-бабьи взмахнул рукой и произнес высоким голоском:
— Я всего лишь тепличный цветок, не дышите на меня, а то я завяну. — Затем он фыркнул: — Чушь собачья!
Наоми кашлянула. Она стояла у передаточного лотка, в левой руке покачивался пакет с эмблемой «Тако белл».
— Послушай, гм, Каррера, помнишь, о чем мы тут на днях говорили?
Сияющий с глупой ухмылкой медленно повернулся к Наоми.
— Д-д-да? — спросил он тем же тонким бабьим голоском. Наоми скривила рожицу.
— Я спрашивала, сможем ли мы прийти к соглашению. — Она стащила рубашку через голову и расправила плечи, выставляя на обозрение ложбинку между грудей, затянутых в красный кружевной бюстгальтер.
— Я тебе сообщил условия, — безмятежно произнес Сияющий. — Те же, что и Бальдино. Сперма в обмен на свободу.
Пока они разговаривали, Менискус сел на кровати, поставив коробку с Чингисханом на колени, чтобы прикрыть собственную эрекцию. Вирусы заволновались при виде прыгающей перед Сияющим Наоми, которая ни разу даже не взглянула в сторону Менискуса. Менискус не знал, то ли он ревнует, то ли боится.
— Мэдди получила такое же предложение, как и я? — В голосе Наоми проскользнули обиженные нотки. Она окинула взглядом свое ладно скроенное тело и нахмурилась. — Ты сдурел, что ли?
СЕ рассмеялся.
— Я подумал, что ты не намерена принять мое предложение. Каждую ночь ты стоишь здесь и трясешь передо мной попкой, словно считаешь, что я просто возьму пробирку, кончу в нее и вручу тебе за просто так. Но условия сделки тебе известны. Когда ты собираешься отключить систему безопасности и выпустить меня? Наоми покачала головой.