Битва

Салливан Триша

Сияющий вздрогнул и вцепился в свою правую руку, словно на мгновение вдруг слился в единое целое с тем борющимся человеком из видеоролика.

Вскоре музыка изменилась, снова появилось изображение. Хеншоу, покрытый кровью, с широкой ухмылкой вытаскивает из воды мертвую акулу, свой трофей. История сражения была представлена в виде нескольких стремительно сменявшихся кадров — Хеншоу оседлал тварь и снова и снова погружал нож в голову и тело, пока она не перестала трепыхаться. Сияющий издал тихий, пронзительный звук и вытаращился на

экран.

Но рассказчик уже перешел к восхвалению превосходных навыков Хеншоу в поединке мано а мано, лицом к лицу.

Всем другим техникам Арни Хеншоу предпочитает удар «Дим Мак», тайный восточный способ вывести из строя противника или даже убить его. Используя этот секрет и тонкую энергию меридианов человеческого тела, можно нарушить энергетический баланс соперника. Суть удара заключается в том, что вы просто прикасаетесь к человеку, проходит день или неделя — тот человек внезапно умирает.

Что ж, убийство никогда не входило в планы Арни Хеншоу, но известны такие случаи, когда его соперники теряли сознание после его, казалось бы, совершенно безобидного прикосновения. Не то чтобы он не мог выйти на поединок с лучшими бойцами…

Последовала комбинация кадров, сделанных во время поединков, на которых Хеншоу, выставив на обозрение свое накачанное и почти обнаженное тело, одерживал победы над соперниками. Сияющий издал такой звук, словно его сейчас стошнит.

— Вот что мне предложили в обмен на вашу смерть, — сказала доктор Бальдино, повернувшись к здоровяку. — Если учесть, что я никогда не горела желанием взвалить на свои плечи ответственность за вашу жизнь, то мне кажется, я помогаю вам уже тем, что просто держу вас здесь. Не кажется ли вам, что с вас причитается несколько ответов?

Сияющий вытер тряпкой руки и встал. Он метнул один из своих длинных, напряженных взглядов в доктора Бальдино, а точкой послужила протяжная отрыжка. Бальдино передернулась от отвращения.

— Не дождешься. Эй, я уже сделал тебе предложение. Я получаю свободу, ты — мою сперму. Больше не о чем и базарить.

Они молча смотрели друг другу в глаза.

— Что ж, — наконец сказала доктор Бальдино. — Кажется, я знаю, какой ответ мне дать мистеру Хеншоу. Поскольку вы, очевидно, свою жизнь ни во что не ставите.

— Ну уж нет. Это вы ни во что не ставите свою дырку, — сказал Сияющий.

Менискус больше не мог сдерживаться.

— Ты грубиян! — закричал он и вскочил с кровати.

Сияющий смерил его предостерегающим взглядом, словно напоминая, чем все закончилось в прошлый раз, когда Менискус попытался защитить честь доктора Бальдино. Менискус отвернулся и принялся яростно чесать заднюю сторону шеи.

Доктор Бальдино сокрушенно покачала головой.

— Грустно смотреть, во что превратились вы и весь ваш вид, — сказала она. — Тепличные растения. Мне искренне жаль вас. Очень хотелось бы

помочь, но я просто не могу позволить вам уйти. Вы умрете. А что касается вашей спермы, что ж… послушайте, я весьма сожалею, что вы оказались в подобном положении, но я не вправе дать вам возможность воспроизвести ваши гены. Вам ничего не остается, кроме как признать, что вы — эволюционный тупик. Женщин привлекают известные имена. Нас окружает жестокий мир, и нам придется действовать в соответствии с испытанными методами.

Менискус замер, ожидая дальнейших действий Сияющего. К его удивлению, Сияющий мирно рассмеялся.

— Это опасный мир. Вы хотите Хеншоу, верно? Известных мужчин, так? Что ж, забирайте его. Флаг вам в руки, вперед, поимейте его на полную! Да, человечество проклято, и никого сие не волнует, кроме меня одного.

Менискус привстал на кровати. Доктор Бальдино повернулась спиной и стала собирать свои вещи, собираясь уходить. Сияющий просто стоял возле своего велосипеда, вперив взгляд в спину доктора Бальдино через плексигласовую перегородку, качая головой, с легкой усмешкой на лице.

— Не следует тратить усилия на то, чтобы что-то кому-то доказать, Пискля. Запомни это. Ты ничего нового им не откроешь, так что лучше уж оставить свои мысли при себе.

Менискус не ответил. Ему стало почему-то стыдно за Сияющего.

Но доктор Бальдино снова подошла к стеклу, держа в руках рекламный пакет Арни Хеншоу. Карточка «Потри и понюхай», пропитанная феромонами, покоилась в ее левой руке. Направляясь в их сторону, она рассеянно помахала карточкой у носа. Менискусу показалось, что кровь прихлынула к ее лицу. Несомненно, этот непонятный запах почему-то расстроил ее.

«Почему феромоны в „Потри и понюхай“ Хеншоу совпадают с вашими?» — когда-то спросила Наоми. И впрямь почему, заинтересовался Менискус, в то время как Сияющий пошел к доктору Бальдино и встал так близко, что их разделяло только плексигласовое стекло.

Сияющий высунул язык и сладострастно провел им по стеклу. Доктор Бальдино отпрянула.

— Она хочет меня, Пискля, — сказал он. — Ты только посмотри на нее. Зрачки расширены. Соски торчат. Готов поклясться, она вся мокрая. Давай-ка, крошка, прими еще одну дозу феромончиков.

— Мне надо поговорить с Менискусом, — сказала доктор Бальдино.

Менискус привстал.

— А вот ему с тобой разговаривать не хочется.

— Пусть он сам мне об этом скажет.

— Пошла к черту, сучка!

Система безопасности возвестила о прибытии Наоми. Доктор Бальдино, вздрогнув, повернулась поздороваться. Менискус сделал шаг по направлению к ней. Она хотела поговорить с ним. Должно быть, собиралась объяснить, что с ним происходит.

— Сегодня не твоя смена, Наоми.

— Я подменяю Грету. Она собирается с ночи занять очередь, чтобы получить билеты на «Шествие боровов» в Атлантисе. Отправилась сегодня после обеда на автобусе с остальными матронами.