Битва
Шрифт:
— Разумеется. Но звоните только в случае крайней необходимости.
— Доктор Бальдино, вы в состоянии вести машину? Мы можем вызвать вам такси…
Мэдди подышала в руку, чтобы выяснить, насколько она пьяна, но унюхала лишь запах шоколада.
— Нет, я в порядке. Никаких проблем. Спасибо.
Когда видеоизображение нахмурилось и разразилось протестующей тирадой, она со смешком разъединилась. К счастью, алкотестер в ее машине — индикаторная трубка для выявления алкоголя в выдыхаемом воздухе — сломался с месяц назад. Покачиваясь, Мэдди встала и ухватила ключи от машины. Даже в сильном
— Врожденный иммунитет, — сказала она зеркальному отражению. — А что если он передается по наследству? Каррера может возродить мужское племя, мы начнем все снова. Если бы только был способ похитить его, я смогла бы безраздельно владеть им, чтобы изучать… и все такое прочее. Но на это нет времени. Если планы Хеншоу осуществятся… черт, я намерена получить свой кусок, даже если придется трахнуться с ним. Гм, надеюсь, трахаться придется миллион раз.
Лунный диск в небе почти уже приобрел круглые очертания. В полнолуние у нее всегда происходила овуляция. Хороший знак — даже не потребуется замораживать сперму. Не надо будет вовлекать посторонних.
Мэдди поцеловала спринцовку и сказала:
— Возьму и тебя на всякий случай — вдруг я передумаю и не разрешу ему трахнуть себя.
ТЫ УЖЕ РЕШИЛА, С КЕМ ПОЙДЕШЬ НА ВЫПУСКНОЙ БАЛ?
Мы крадемся мимо подсобки «Кинни», когда звонит мой телефон. КрайЗглу вперяет в меня осуждающий взгляд, хватает его и переключает в режим вибрации. Затем смотрит на высветившийся номер.
— Что еще за Кен?
— Мой младший братишка. КрайЗглу фыркает, словно не верит мне.
— Приветик, Кен, — бросает она в трубку. После чего скривилась, когда поняла по голосу, что это всего лишь ребенок, передала телефон мне.
— Не трепись почем зря, — беззвучно шевелит губами, взмахнув ради убедительности пистолетом.
— Ч-ч-чего т-т-тебе, Кен? — Мой голос дрожит, потому что при мысли об этом мелком куске дерьма у меня на глаза навернулись слезы.
— Сун, хочу спросить тебя кое о чем, это очень важно.
Я шмыгаю носом. Как бы мне хотелось быть уверенной, что Кен по достоинству оценит мои записи Джорджа Клинтона. Думаю, ему стоит их послушать, потому что на одних только Скрябиных и Веберах далеко не уедешь.
— Ладно, козюлька, я слушаю.
— Я серьезно, жопа с ручкой. Слушай, Джамал сейчас на девятом уровне, так его псионический паладин с магическим клинком…
— Что? — перебила я, ошеломленная. — А еще говорят о недостатке очков опыта! Вы, парни, играете всего лишь полгода. Как это он умудрился дойти до девятого уровня?
— Мы начали с шестого, потому что на первом уровне нас то и дело убивают, а это производит деморализующий эффект.
— Вот слабаки! В мое время мы…
— Кончай трепаться, никого это не волнует. Слушай, он выдвинул восемнадцатого против Пожирателя мозгов и говорит, что отрубил
— Да, похоже на то. Почему ты поменял ему меч?
— Да просто мой герой — странствующий монах-убийца, не встающий ни на чью сторону, и я хочу использовать магический клинок, чтобы подкупить дракона с помощью…
— Ладно-ладно, поняла. Слушай, если ты его поменял — значит, дело сделано, а Джамалу придется согласиться.
— Видишь, Джамал, я же тебе говорил! Сун считает, тебе придется согласиться, что твоя задница в полном дерьме. Подожди, Сун, он хочет с тобой переговорить.
— Кен, мне надо идти. Слушай, а Хозяин Подземной Тюрьмы где? Почему он не разрешил ваш спор?
— Он в туалете, его тошнит. Мы съели фунт «Скиттлз». КрайЗглу хватает меня за руку, и я разъединяюсь. Теперь я тоже это слышу: грохот тяжелых ботинок, надвигающийся в нашу сторону от магазина «Спальни, ванные и прочее». Мы стремглав несемся в отдел «Современный багаж», и КрайЗглу швыряет меня за витрину с чемоданами «Джордахс», а сама падает на меня. Проходит, кажется, целая вечность, пока звуки шагов не затихают. КрайЗглу возвращается в проход перед магазином. Меня она толкает перед собой.
— Ты мой живой щит, — объяснила она. Я как-то не поняла, шутила она или говорила на полном серьезе.
Она знает куда идти. Мы продвигаемся через лабиринт, оставляя позади вереницу магазинов. Свет нигде не горит. У КрайЗглу есть фонарик, а у меня мои очки.
Когда мы проходили мимо «Ленскрафтера II», мне послышались голоса. Действуя почти на автомате, поворачиваюсь, прикрываю лампочку на фонарике КрайЗглу и вдавливаю голову в плечи, мысленно распрощавшись с жизнью. КрайЗглу выключает фонарик и зажимает мне рот. Тени пляшут под щелью двери в подсобку. КрайЗглу пихает меня под ребра, и мы бежим куда-то сломя голову. Я прихожу в себя, лишь когда КрайЗглу толкает меня в дверь «Лоры Эшли».
— Я думала, ты шутишь, — сказала я, шагая за ней из подсобки в торговый зал. Нас окружали всякие вычурные дерьмовые платьишки, которым прямая дорога на свалку. — Какому здравомыслящему человеку придет в голову прийти сюда?
КрайЗглу опрокинула кассу и вытащила пакетик, заполненный белым порошком.
— Хочешь?
Я покачала головой. КрайЗглу скрылась под прилавком, чтобы нюхнуть кокс. Хотя, подумала я, было бы неплохо, если б это оказался героин — тогда ее рефлексы замедлятся и у меня появится шанс. Через минуту она вынырнула из-под прилавка.
— Мы делаем нычки со всякими полезными вещами в разных местах.
— А если кто-нибудь найдет?
КрайЗглу обошла прилавок и стала перебирать висящие на круглых вешалках платья.
— Не-а. Благодаря дядюшке БелОвлазке у нас в этом Торжище повсюду свои глаза и уши. Мы получаем все, что необходимо, чтобы делать то, что делаем, и проще добраться до… — Она неспешно стала перебирать вешалки с вечерними платьями, словно у нас в запасе было все время мира. — Если знаешь, где смотреть. Как правило, никому и в голову не придет искать что-то незаконное в «Лоре Эшли».