Бездна

Биндж Николас

Джо моргает — пытаясь понять, что делает эту комнату особенной.

— Но вы привели меня сюда?

— Да, Джозеф. Привёл. И мне жаль об этом — потому что теперь вы связаны. Теперь пути назад нет. — Вёрджил разводит руки, обозначая пространство. — Добро пожаловать на войну.

— На войну?

Вёрджил подходит к столу с компьютером и включает его.

— Подождите, — говорит Джо, рукой держась за живот. — Просто остановитесь на секунду. Кто-то только что… ел мои кишки. Как я ещё жив? Как я вообще здесь?

—

Вы больше не человек, — отвечает Вёрджил. — Не только, во всяком случае. Вы — свёрнутая совокупность потенциалов, сосуществующих в одном теле.

— Что?

— Вот что оно делает. Оно не берёт людей такими, какие они есть в настоящем. Оно берёт всё — всех, кем они были, кем могли бы стать, все возможности — и сжимает в единое пожираемое блюдо. Полный производительный потенциал целой жизни в одном мешке из мяса. Вот что вас теперь держит.

Джо смотрит на него — не вполне улавливая смысл, но одно ясно: Вёрджил знает куда больше, чем давал понять.

— Почему вы ничего этого не сказали раньше — в той другой безопасной комнате?

Вёрджил качает головой — вводит пароль в компьютер.

— В той комнате были кое-какие меры защиты, но это было временное решение. Только здесь — полная безопасность. То, что мне пришлось делать, чтобы сбежать от этого чёртового бота после нашей последней встречи… это уму непостижимо. Я не мог говорить о существе там. Оно бы почувствовало. Оно бы узнало.

Джо сжимает кулак — злость внутри нарастает.

— Тогда почему не привели меня сюда сразу?

Вёрджил вздыхает — смотрит на него искренним взглядом.

— Я не знал, можно ли вам доверять.

— А теперь знаете? Почему?

— Вы побывали внутри зверя — и выбрались. Выбрались отчасти благодаря инструментам, которые я вам дал, — но также благодаря чему-то внутри вас. Вы оказались сильнее, чем я ожидал.

Джо бросается вперёд — хватает Вёрджила за плечи, швыряет к стене.

— Вы знали, что это со мной произойдёт? — Он делает шаг назад и тычет пальцем в живот. — И вот это?

Вёрджил медленно кивает.

— Вам нужно понять, я—

Кулак Джо врезается ему в лицо.

Больно — он никогда раньше никого не бил, — и он прижимает руку к себе, баюкая костяшки. Вёрджил отшатывается — но быстро выпрямляется, невозмутимо.

— Наверное, заслужил.

— Почему? — кричит Джо. — Почему вы послали меня туда?

Вёрджил говорит медленно и раздельно.

— Именно это я и пытаюсь объяснить, если вы позволите. — Он указывает на таймер за спиной — тот показывает 08:05:34 и продолжает убывать.

— Хорошо, — говорит Джо — делает глубокий вдох, пытается остудить кипящую злость. — Объясняйте.

Вёрджил нависает над только что загрузившимся компьютером и выводит на экран изображение. Один из портретов из подвального коридора — та же семья.

— В начале двадцатого века семья Гиббонс-Рэш

принадлежала к землевладельческой знати — умирающему классу, всё больше зависевшему от продажи активов по мере того, как мир вокруг индустриализировался и модернизировался. Они цеплялись за прошлое, отчаянно стремясь его удержать. Арчибальд, в особенности, боялся безвестности превыше всего. Его дневники — свидетельства этой мании.

Вёрджил щёлкает мышью — изображение сменяется фотографией старой кожаной книги с причудливым витым узором на обложке.

— Частью наследия Гиббонс-Рэшей была их библиотека — собрание, которое курировала и поддерживала жена Арчибальда, Флоренс. Она была оккультисткой и одержима коллекционированием самых редких текстов — от таро и спиритизма до древних мистических практик. Именно она впервые принесла Арчибальду эту книгу, и вместе они его призвали.

— Его? — переспрашивает Джо — хотя знает ответ. Он видел существо в подвале. Он побывал внутри него.

— Существо из другого измерения, или из пространства за пределами нашего. Я не знаю. Даже оккультные тексты расходятся во мнениях. Никто не называет его по имени — только «То, что Пожирает» или «Бич Душ». Как бы то ни было, семья Гиббонс-Рэш заключила с ним сделку. Ради вечной жизни.

Горло у Джо сжимается при одной этой мысли.

— Я видел её, — шепчет он. — Ту женщину — Флоренс. Она была в вестибюле.

Вёрджил кивает.

— Да — они по-прежнему в мире. Им нужно периодически возвращаться, чтобы пополнять силы от существа. Этот процесс может занимать многие месяцы.

— А что существо получает взамен?

Вёрджил выпрямляется — оборачивается к Джо с усталостью, от которой выглядит почти на два десятилетия старше.

— Нас. Всех нас. Совокупный потенциал человеческой расы, медленно взращиваемый и пожинаемый со временем ради нужд эгоистичного и ничтожного меньшинства — тех, кто не мог смириться со своей угасающей значимостью. Оно берёт всё, чем мы являемся и чем способны быть — любовь, связь, творчество — и перегоняет это в чистое производство: неустанный, непрекращающийся труд ради труда, чтобы оно могло его поглощать. С каждым годом становится хуже — его охват расширяется. Оно высасывает саму жизнь из нашего вида, Джозеф. Оно пожирает наши души.

Рука Джо ложится на живот — края раны по-прежнему жгут, бинты промокли насквозь. Кишки урчат и ворочаются, скручиваясь внутри.

— Это… это можно остановить?

Вёрджил молчит — мгновение, другое, — а потом лицо его медленно расплывается в улыбке.

— О, да.

Он проходит мимо таймера — тот показывает 05:26:03 — к другой части комнаты. С другого стола берёт строку математических уравнений.

— Какой бы далёкий ад ни породил это существо, теперь оно в нашей вселенной — а значит, обязано подчиняться нашим законам.