Без жалости
Шрифт:
– Продолжайте, продолжайте. Это грузчики. Я открою.
Все снова запели, хотя уже не так дружно и весело, как прежде. Кириллов вышел и вскоре вернулся - без грузчиков, но с письмом.
– Это вам, - протянул он Ларе конверт.
Лара вскрыла конверт и стала читать. Прочитав несколько строк, она схватилась за голову.
– Господи! Только этого нам не хватало!
– Что там еще?
– нервно спросил Сенокосов.
– Читай!
– Лара протянула ему письмо.
– "Уважаемая Лариса Фридриховна... и так далее...
– начал читать вслух Сенокосов.
– Настоящим сообщаем вам, что наш пансионат закрывается в связи с отсутствием финансирования. Поскольку вы являетесь единственной родственницей Карла Фридриховича Гофмана, настоятельно просим в 10-дневный срок сообщить нам о возможности... В противном случае будем вынуждены обратиться..." Нет, я больше так не могу! Это просто напасть какая-то! Ларочка, скажи честно: сколько у тебя
– Валерий!
– прикрикнула на него Анна Львовна.
– Прекратите истерику немедленно! Дайте сюда письмо!
Пока Анна Львовна читала, Сенокосов сел на стул рядом с пианино, с трагиче-ским видом сжимая виски ладонями.
– Что ж, понятно...
– сказала Анна Львовна, дочитав письмо.
– А скажи, Ларочка, твой брат... твой настоящий брат - он хоть немного похож на этого?
Она кивнула на Кириллова, который снова уселся в кресло и сидел неподвижно, удивительно напоминая прежнего Карла.
Лара внимательно посмотрела на Кириллова.
– Нет. Нисколько не похож.
– Жаль, - вздохнула Анна Львовна.
– Ну хоть в шахматы-то он играет?
– Да, в шахматы он очень хорошо, - ответила Лара.
– А на пианино?
– И на пианино тоже... замечательно.
– Ну вот видишь...
– рассудительно сказала Анна Львовна.
– Стало быть, все не так уж и плохо.