Без границ
Шрифт:
Эти алмазы много для неё значили — и вовсе не по финансовым причинам.
Демонстрация этих алмазов тоже много для неё значила — и вовсе не по причине тщеславия.
В последнее время она не носила серьгу в правом ухе — перестала с тех пор, как осознала правду о своих отношениях с Артемисом Энтрери. Мысль о том, чтобы добавить серьгу и для него приходила ей в голову разве что в самом начале.
Поскольку эти серьги кое-что означали — любовников, которых она хотела убить, чтобы перенести их на левое ухо к остальным алмазам, которые показывали, сколько любовников она уже убила.
Артемис Энтрери наконец одолел своих демонов и помогал Далии сделать то же самое. По крайней мере, она на это надеялась.
– Что ж, миледи Син'далай, необычайно приятно с вами познакомиться, - сказал мужчина, и в этот момент Далия осознала, что ей следовало быть повнимательнее и запомнить имена собеседников.
– В этом и суть всех подобных собраний, разве нет?
– промурлыкала она в ответ, подаваясь вперёд, чтобы принять предложенный бокал. Она следила за его глазами и решила найти способ узнать его имя, потому что поняла — мужчина готов на многое, чтобы сделать её счастливой. Да, этот юный лорд очень хочет понравиться Далии Син'далай.
Его спутница тоже это поняла; Далия увидела это по её не слишком сдержанной гримасе и по взгляду, проследившему за глазами юноши, когда он наблюдал за поклоном Далии, гримасе, которую она обратила к Далии, прекрасно зная, что эльфийка наклонилась вперёд вполне намеренно и осознанно.
Впервые за сегодня Далия наслаждалась собой — не потому что собиралась хотя бы поцеловать этого расфуфыренного глупца, а просто потому, что она любила играться с этими припудренными и надушенными пустыми душами, раздражая их, дразня и вызывая злость.
И поэтому немедленно взялась за дело — по крайней мере, собиралась, поскольку краем глаза заметила прибытие ещё одной бросающейся в глаза фигуры.
Он был почти вполовину ниже её, хотя большой синий берет заставлял его казаться выше. Полурослик был не слишком широк, хотя судя по виду и пребывал в добром здравии, однако каким-то образом казался намного больше, чем на самом деле — со своими безупречно подстриженными усами, завивающимися вверх чуть выше его полных губ, и бородой, спускающейся вниз посередине подбородка. Он носил модный берет и плащ ему в тон, роскошный и толстый, вместе с мягким кожаным жилетом поверх красной рубахи и перевязью с арбалетными болтами на левом плече. Сверкающая рапира висела на поясе слева, а трёхзубцовый кинжал с двумя внешними зубцами в форме готовых к удару кобр демонстрировал безупречное качество. Его чёрные сапоги с серебряными пряжками так сильно сверкали, что Далия представила, как поправляет волосы, разглядывая в них своё отражение.
Да, он бросался в глаза, его плащ был закинут за левое плечо, целиком обнажая чудесную рапиру, а жилет был расстёгнут достаточно, чтобы намекнуть на другое оружие, которое располагалось под ним: ручной арбалет работы дроу.
– Паук Паррафин, - прошептала Далия, поскольку знала этого новоприбывшего. На самом
– Что ты здесь делаешь, мелкий паршивец?
– прошептала она под нос, но очевидно недостаточно тихо, поскольку мужчина рядом с ней переспросил:
– Прошу прощения? Паршивец? Что ж, я полагаю...
– Заткнись, - сказала женщина рядом, и он заткнулся.
– О, мне ужасно жаль, - произнесла Далия.
– Я не хотела... эти голоса никак не оставят меня в покое. По крайней мере один, низкий и скрипучий, который говорит мне делать все эти ужасные вещи...
Мужчина побледнел, женщина охнула, и оба отступили на шаг.
– Странные настали времена, - сказала женщина, недвусмысленно пытаясь утащить мужчину прочь.
– Кого вы навещаете в Глубоководье, госпожа Син'далай?
– спросил мужчина, желающий продолжить знакомство с эльфийкой.
Далия сдержала усмешку, решив, что встретила подходящую и выгодную цель.
– Просто друзей. Я думала, что они будут на балу, но увы — не вижу их здесь. Боюсь, что к своему удивлению никого здесь не знаю.
– Каких друзей?
– спросили оба вместе.
– А почему вы спрашиваете?
То, как они переглянулись, многое сказало проницательной Далии. Эти двое слышали слухи о странных событиях, поняла Далия, и тогда смогла догадаться, какой из домов Глубоководья по их мнению пригласил её в город.
– Без особой причины, - ответила ей женщина.
– Может быть, мы знакомы с ними и могли бы предложить какой-нибудь способ для вас справиться с этой... болезнью.
– О, это не болезнь!
– драматично заявила Далия.
– И она у меня давно. Меня лягнул упрямый пони — но опять же, повторяю, это случилось, когда я...
Она замолчала, увидев, что мужчина хочет что-то сказать.
– Значит, не Маргастеры?
– спросил он, и снова Далия сдержала усмешку, поскольку именно это хотела услышать.
– Лягнул, когда я была молода, - закончила она, - и с тех пор меня преследуют эти голоса. Думаю, маленькое чудовище вбило призрак в мою голову!
Она рассмеялась, потом сделала паузу и спросила: «Маргастеры?», как будто никогда раньше не слышала этого имени.
Молодой лорд и леди снова переглянулись, женщина закатила глаза, а мужчина, судя по виду, был крайне разочарован.
– Что ж, наслаждайтесь балом с вашими голосами... то есть, друзьями, - сказала женщина, уходя прочь и забирая с собой спутника, открыв Далии путь к Реджису.
Далия ещё несколько мгновений следила за ними, а когда женщина оглянулась, с безумным видом закатила глаза. Она знала, что ей не следует вот так выделяться, но иногда просто не могла удержаться.
Покончив с играми, она направилась к Реджису, который стоял в гардеробе прямо перед главным залом, расставаясь со своим поясом, перевязью, и наконец, с нескрываемым сожалением — со своим драгоценным ручным арбалетом.
Он обернулся прежде, чем она подошла, его лицо просияло, когда полурослик узнал её, но Далия быстро подняла руку и потёрла глаз — сигнал Бреган Д'эрт притвориться, что они незнакомы.