Без брака
Шрифт:
– Вы же не сможете вести это дело, – сказал Дима с улыбкой. – Хотя Виталий Александрович вам по документам и не родственник, но конфликт интересов налицо.
– Он и по документам мой родственник, – тоже улыбнулась я. – Он официальный отец моего ребенка, так что, разумеется, в суде я не могу выступать ни в каком качестве. Но с этим вполне справятся адвокаты.
– Уже решили, кого наймете?
– А кто представляет интересы Шутова?
– Артем Павлов.
Я вздохнула. Блестящий, знаменитый и очень модный адвокат Павлов был мне не по карману. Впрочем, судиться-то собиралась не я, а Миронов, у которого денег вполне должно хватить и на Павлова тоже.
–
– Я тоже люблю, когда Ракова в процессе участвует, – согласился Дима. – Все так интеллигентно, логично, четко. Любо-дорого слушать.
Они с Машкой ушли, а я стала убирать со стола, про себя улыбаясь тому, что у Димы уже появились свои «любимые» адвокаты. Работает без году неделя, а уже успел набраться опыта. Молодец парень, вот никогда я в нем не сомневалась.
– И все-таки мужчина должен содержать женщину, которую он когда-то любил, – вынесла свой вердикт Анечка, которая даже и не думала мне помогать, а продолжала сидеть за столиком с чашкой чая в руке.
– Никто никому ничего не должен, – парировала я чуть раздраженно. Моя новая помощница раздражала меня все больше, и я ничего не могла с этим поделать. – Женщина – не бессловесная кукла. Ее не покупают, внося депозит. И она должна вносить равный полноценный вклад в семью. Кто-то делает это деньгами, кто-то свободным временем, создавая и обихаживая дом, в котором живет семья. И если люди расстаются, то в память о том времени, когда они были вместе и любили друг друга, они должны сохранить человеческие отношения, и это касается обеих сторон. Мужчина – не дойная корова.
– Как-то старомодно вы рассуждаете, Елена Сергеевна, – фыркнула Анечка. – Вам просто повезло, что вы встретили своего Миронова и он так на вас запал. Но и вы ведь подстраховались на будущее. Ребенка родили, чтобы быть уверенной в том, что даже если он вас променяет на кого-то помоложе, то без денег вы точно не останетесь. У каждой своя страховка.
От подобной наглости я даже онемела.
– Ты что, считаешь, что я родила сына в качестве страховки на будущее? – спросила я, когда ко мне вернулся дар речи.
– Конечно. А зачем бы вы еще его рожали, в сорок-то лет? Рисковать здоровьем, портить фигуру… И все это ради того, чтобы погрузиться в круговерть с пеленками и памперсами?
– Ты знаешь, а мне тебя жаль, – задумчиво проговорила я. – В моем старомодном мире детей заводят потому, что хотят их. И радуются им, потому что в них и заключается счастье. И рассчитывают все так, чтобы в случае чего вырастить их самостоятельно, без оглядки на мужчину. Хотя если с отцом повезло, то это счастье вдвойне. Моему Мишке очень повезло с отцом, но не потому, что у того куча денег, а потому, что он любящий и заботливый.
– Любящий, заботливый и с деньгами всегда лучше, чем без денег, – философски заметила Анечка и наконец-то встала. – С этим-то вы не будете спорить.
– Да я ни с чем не буду спорить, – сказала я. – Это бессмысленно. А сейчас пошли работать. И еще одно. Ты совершенно зря крутишься перед Димой. У тебя ничего не выйдет.
– Это еще почему? – фыркнула Анечка.
– Да потому что он любит свою жену и дочь. И относится к той редкой категории мужчин, что и Миронов. Он не
Тяжелый вздох означал, что Анечка с подобной несправедливостью не согласна. Правда, меня ее мнение не интересовало.
Российская жизнь ошеломила Варвару. Во-первых, она совершенно забыла о красоте Москвы. Столица всегда была величественной, но сейчас в ней стало настолько комфортно, что Варвара даже терялась от всех бытовых мелочей и возможностей, которые давал никогда не спящий мегаполис.
Несмотря на то что дом, в котором она сейчас жила, располагался за городом, проблем с продуктами или даже готовой едой не возникало. В поселке, где ее муж выстроил свое жилище, на въезде работал круглосуточный магазин, в котором было все необходимое. В десяти минутах езды располагался огромный супермаркет, а еще Варвара открыла для себя службы доставки, которые мало того что довольно быстро привозили все тяжелое, так еще и бесплатно.
Следующим открытием стали рестораны на любой вкус, из которых также можно заказать готовую еду. Привозили ее всегда горячей. Маникюр и педикюр здесь тоже могли приехать прямо на дом, причем круглосуточно. Разумеется, у Варвары было достаточно свободного времени, чтобы не ухаживать за собой ночью, но деловые женщины такой подход наверняка одобряли.
Развлечения столица тоже предлагала на выбор. В первую же неделю своего пребывания в Москве Варя дважды сходила в театр и пару раз на модные выставки. Она чувствовала себя в Москве не прислугой, человеком второго сорта, у которого нет ни времени, ни денег на светскую жизнь, а уважаемой дамой из высшего света, которая благодаря деньгам мужа может себе позволить не работать, спать до десяти утра, неспешно завтракать в роскошной спальне, смотря попутно одним глазом в телевизор, потом собираться и ехать в Москву, где до вечера бродить по основательно забытым улицам.
И почему она в свое время от всего этого отказалась? Причем добровольно. Никто ее из Москвы и России не гнал. Да и из жизни Виталия Миронова тоже. Нет, слетать на свадьбу Светки, конечно, было можно, но через месяц следовало вернуться. И тогда вся та роскошная и комфортная жизнь, которая ее окружала, принадлежала бы ей по праву. И отстаивать ее через суд не пришлось бы.
В том, что суд будет, Варвара не сомневалась. Она знала характер Миронова, который всегда шел до конца в том, что считал правильным. И дело даже не в том, что Варя его бросила, а значит, обидела. Вся его последующая жизнь показала, что с этой потерей он быстро смирился и ничуть о ней не жалел.
Она злилась, что все правильно тогда поняла про зразу-заразу. Через год после ее отъезда зраза-зараза стала Виталию второй женой, да еще и по залету. Грамотно отвела в ЗАГС, ничего не скажешь. Правда, этот брак распался, но тут уж, как говорится, сердцу не прикажешь.
Сейчас, кажется, Миронов у порога третьего брака. И новую его пассию Варвара невзлюбила с первого взгляда, в тот самый момент, когда та открыла ей дверь. Почему-то Варя ясно чувствовала, что эту женщину ее муженек любит по-настоящему. Так, как не любил ни ее, ни зразу-заразу Марину. И сыночек у них, как назло. Если в первые дни, когда она оценила масштаб своего мужа, у нее мелькала мысль остаться его женой, сделать так, чтобы он выкупил ее из рабства у Трезвонского и компании и они начали жить вместе, как когда-то мечтали, то теперь она понимала, что это невозможно.